Подарок Судьбы
Шрифт:
Сейчас она двигалась вниз, приласкав губами и языком его соски, потом спустившись на живот. Мерлин! Что за пытка! Он лежал, как бревно, боясь сделать малейшее движение, которое может ее спугнуть и заставит передумать. Сев перед ним на колени, Гермиона протянула руку и принялась ласкать его, поначалу неумело, а потом под его чутким руководством дело сдвинулось с мертвой точки, и вскоре он уже едва сдерживался, чтобы не плюнуть на продолжение и не взять ее прямо в эту секунду.
— Герми…
Она наклонилась и нежно поцеловала головку
— Я могу… — неуверенно начала она, — коснуться его языком?
— Герми, ты можешь делать с ним все, что захочешь? — заверил ее он. — Поласкай его.
Исполнив его просьбу, она высунула язык и сначала робко, а потом все увереннее стала вылизывать головку его члена. Гарри чувствовал непередеваемые ощущения. Он закрыл глаза, чувствуя на себе ее губы, когда она погружала его себе в рот.
— Посмотри на меня! — прохрипела она. Он исполнил ее просьбу и от увиденной картинки чуть не кончил в ту же секунду. Рот Гермионы был открыт, и она с удовольствием, да, именно с удовольствием, вновь обхватила толстый ствол губами и погрузила его себе в горло настолько, насколько смогла. Голова девушки двигалась не слишком умело, но для Гарри и этого было вполне достаточно.
— Гермиона, остановись, — прошептал он и притянул ее к себе. — Оседлай меня, я хочу быть в тебе сию же секунду. Остальное потом.
Она с радостью исполнила его желание, и спустя минуту они уже лежали в постели, полностью расслабленные и готовые встретить первое воскресенье в новом учебном году.
— Поттер, съешь лимон! — поморщился Малфой, глядя на друга и жену, когда те подошли к ним в гостиной. — Тошнит от твоей довольной физиономии.
— Завидуй молча, Малфой, — ответил Гарри, прижимая к себе смущенную Гермиону. Белобрысый вводил ее в краску постоянно, на протяжении всей этой недели, стоило только им выйти из своей комнаты. — Потерпи еще годика два, и ты вполне сможешь позволить себе нечто подобное.
— Заткнись! Слышал бы тебя Рон, уж он бы с удовольствием вмазал по твоей наглой физиономии после таких слов, — беззлобно огрызнулся Драко. Ему и в самом деле было завидно, вот что самое обидное. Если бы Джинни не была такой маленькой… Эх, еще два года как минимум терпеть!
— Драко, — прошептала ему на ушко Джинни, — прекрати их доставать!
— Но интересно же! Поттер так мило краснеет, когда это слышит, — ответил он ей, тоже прислонившись к ней поближе. — Не лишай меня этого удовольствия.
— Противный мальчишка! — стукнула она его по руке.
— А ты как думала? — он хитро усмехнулся. — Я злой и коварный слизеринец, ты забыла?
Она закатила глаза и засмеялась. Через полчаса они уже спустились в Большой зал на завтрак, где увидели сидевшую за столом миссис Блэк. Она улыбнулась внуку и его жене, задорно подмигнув. Гарри понял, что бабуля все сделала так, как они и договаривались.
Теперь Дамблдор знает, что они в курсе о присутствии
Глава 18
Наступил день, когда в Хогвартс приехали гости из Шармбатона и Дурмстранга. Все студенты буквально стояли на ушах в ожидании имен участников Турнира, а мальчишки не могли поверить, что смогут весь этот год общаться с их кумиром — Виктором Крамом, одним из самых лучших ловцов в мире. Весь Хогвартс гудел, как улей.
Сидя на следующий день в Большом Зале, Гарри думал о прошлой жизни и не понимал, какими слепцами они там были. Ведь все идет также, как и раньше, Ничего нового. Философский камень, василиск, дементоры, Турнир… Все, чтобы поскорее избавиться от Избранного, от мальчика-который-выжил.
— Гарри, ты в порядке? — спросила Гермиона, глядя на мужа. — Что случилось?
— Все нормально, Гермиона, — улыбнулся он. — Хочется поскорее узнать, как СЕЙЧАС отреагируют на то, что Кубок выбросит мое имя, — прошептал он, наклонившись к ней. — Так хочется придушить нашего носителя света.
— Успокойся. С учетом последних двух месяцев, в течение которых планомерно уничтожалась репутация Дамблдора, многие будут на твоей стороне, — Гермиона прищурилась. — Ты же понимаешь, что той травли, которая была тогда, уже не будет?
Три имени прозвучало. Флер, Виктор и Седрик уже собрались в палатке, и когда за последним закрылась дверь, Кубок выбросил четвертую бумажку. Гарри Поттер. Весьма ожидаемо, черт побери!
— Гарри, подойди сюда, — ласково попросил его Дамблдор. Весь его вид выражал беспокойство.
— Мальчик, ты же несовершеннолетний! — воскликнула мадам Максим. — Как ты сумел?
— Я не бросал свое имя в Кубок, — сжав зубы, сказал Гарри.
— Альбус, КАК мог мой внук преодолеть твой запрет? — вмешалась Вальпурга, которая пусть и ждала этого, но до последнего надеялась на то, что в этой жизни все пойдет по-другому. — Ты же поставил возрастное ограничение?
— Да, но это не избавляет Гарри от участия в Турнире, не так ли, Корнелиус? — обратился Дамблдор к министру, и тот весь испуганно сжался.
— Контракт уже подписан, миссис Блэк, — заискивающим голосом сказал Фадж, понимая, что оказался между двух огней. — Он не может отказаться от участия в турнире. В противном случае он лишится магии или умрет. Идите в палатку для чемпионов, мистер Поттер.
Мальчик кивнул, чувствуя, что еще чуть-чуть, и он сорвется. Вокруг него бушевал ураган, магия была возмущена, а окружающие с ужасом и страхом наблюдали за тем, как сильно злится их Избранный.