Подарок Судьбы
Шрифт:
Вальпурга кивнула и через камин отправилась домой, где ее уже ждал сын и его жена.
— Как прошло, мам?
— Замечательно. Этот старый дурак теперь попляшет, — коварно усмехнулась миссис Блэк, сев в свое любимое кресло и приказав Кикимеру принести ей немного вина. — Знаешь, едва сдержалась, чтобы не наслать на него Аваду. Может стоило это сделать, как вы думаете? Мне терять нечего, а Гарри было бы спокойнее.
— Мам, ты с ума сошла? — нахмурился Сириус. — Даже думать об этом забудь.
— Как он отреагировал на то, что мы знаем о крестражах?
— Внешне
— Ясно. Ладно мам, ты там присматривай за Гарри, — попросил Сириус.
— Главное, не дать возродиться этому чудовищу и не позволить ему убить мальчишку, а остальное как-нибудь решим. Малфой уже поговорил со Скитер?
— Да. Обличительные статьи будут выходить в течение этих двух месяцев до приезда студентов из Шармбатона и Дурмстранга, а уж если Кубок выплюнет имя Гарри, — мстительно потерла руками Лили, — Дамблдора размажут по стенке, и к концу Турнира от него мокрого места не останется.
Увидев кровожадный взгляд жены, Сириус не сдержался и расхохотался во весь голос.
Проснувшись рано утром, Гарри сладко потянулся и повернулся к Герми, которая лежала рядом с ним и смешно посапывала во сне. Как хорошо, что они женаты, подумал он. Профессор Флитвик позволил им переехать в одну комнату, так что теперь им не нужно будет прятаться по пустым коридорам, как это делают остальные старшекусники, желая устроить себе романтическое свидание. С того дня, когда они впервые занимались любовью, прошла всего неделя. Неделя, в течение которой они пытались компенсировать все проведенное друг без друга время в прошлой жизни.
— Ты так и будешь на меня смотреть? — услышал он насмешливый голос Гермионы.
— Хм… а что ты предлагаешь с собой делать? — поинтересовался он, приняв игру.
— Ну… даже не знаю, — притворно нахмурив бровки, сказала девушка, придвинувшись к нему поближе. Карие глаза сверкнули в предвкушении предстоящего удовольствия, которое он дарил ей каждую ночь на протяжении этих дней.
— Может быть это? — задумчиво сказал он, а его рука в этот момент опустилась на ее коленку. — Или это?
Теперь рука двигалась вверх и Гермиона не смогла сдержать стон. Мерлин! Его пальцы способны завести ее с полуоборота!
— Гарри…
— Да? Ты хочешь, чтобы я остановился? — поинтересовался он со смешком, убрав при этом источник ее удовольствия.
— Нет, верни ее обратно, — потребовала она капризным тоном.
— Тебе надо только попросить, — сказал он, ухмыльнувшись. — И вместо пальцев, там вполне может оказаться…
Гарри наклонился к ее груди, лизнув языком ее сосок.
— Не испытывай мое терпение, Гарри, — пробормотала она, — и верни свои пальцы на место!
Он рассмеялся. Гермиона никогда не отличалась терпением. Она всегда просила все и сразу, и эта черта в ней ему очень нравилась. Игры были не для нее. Вновь вернув руку на ее коленку, он начал подниматься вверх, едва-едва касаясь пальцами нежной кожи. Гермиона бесстыдно раздвинула ноги, предлагая всю себя,
— Ты этого хочешь, Гермиона? — шептал он ей на ушко, лаская губами шею, а пальцы в этот момент уже тонули во влажной глубине, вызывая в девушке стоны удовольствия. — Я же вижу, что хочешь!
— А разве ты не хочешь? — прошептала она, обхватив пальцами его член, находившийся в полной боевой готовности.
Возразить Гарри ей не мог. Все, на что он был способен в этот момент, это двигать пальцами внутри ее тела, подражая движениям своих бедер, когда они занимаются любовью. Гермиона закрыла глаза, чувствуя в руках его член, который она так и не решилась за эти дни взять в рот и приласкать его так, как ему наверняка хотелось.
— Возьми меня! — страстно прошептала она, выгибаясь в его руках, двигаясь навстречу его пальцам, приносившим непередаваемое ощущение, полностью лишающим ее любых мыслей и чувств. В ней горело только желание. — Скорее!
Гарри со стоном убрал свои пальцы, лег между ее стройных ножек и вошел в нее быстрым, мощным толчком, заставив Гермиону почти закричать от удовольствия. Они любили друг друга яростно, словно оба сошли с ума. Сжав зубы, муж снова и снова погружался в ее тело, а Гермиона вонзилась в его плечи, двигаясь ему навстречу. И вновь мир исчез, оставив их одних, в этой комнате, на этой кровати. Только движение его тела, только его поцелуи и его язык внутри. Наконец все закончилось. Гарри, дождавшись, пока Гермиона первой придет к финалу, обхватил руками ее ягодицы и несколькими мощными движениями бросил себя в пропасть, ринувшись туда вслед за ней.
— С каждым разом все лучше, — пробормотал он. — Герми, я тебя люблю!
— Я тебя тоже, — положив голову на его плечо, ответила она. Рука при этом опустилась вниз, заставив зеленые глаза вновь полыхать огнем. — Знаешь, мы с тобой еще много чего не пробовали, Гарри…
— Хочешь расширить область своих познаний? — губы растянулись в ухмылке. — Что ты хочешь сделать?
Она в ответ промолчала, приступив к действиям с решимостью, которая всегда ее охватывала, когда она узнавала или хотела узнать что-то новое.
— Я тут подумала… — хриплым голосом сказала она, — что это довольно несправедливо…
— Что несправедливо?
— Ты ласкал меня языком ТАМ, я ведь могу сделать тоже самое с ним? — поинтересовалась она, заметив, как дернулась в предвкушении та самая часть тела, о которой они вели разговор.
— Ты хочешь…
— Помолчи, а то я могу передумать.
Гарри благоразумно закрыл рот и теперь наслаждался тем, как Гермиона легкими поцелуями покрывает его тело, спускаясь вниз. Она и раньше это делала, но останавливалась в самый ответственный момент, когда его терпение было практически на пределе.