Подарок Судьбы
Шрифт:
Ему пришлось терпеливо ждать своего часа, и он добьется своего. Мальчишка за это время стал почти не уязвим даже для тех, кто закончил школу авроров. Большинство из них Поттеру даже в подметки не годятся. Натасканный Снейпом, Флитвиком, Блэком и самим Грюмом, Гарри вполне мог сразиться с любым Пожирателем. Против него самого Поттера пока слаб, но это только пока.
Дамблдор по-прежнему считал, что мальчишка должен умереть. В Англии не может быть двух великих магов одновременно. Ему вполне хватило Волдеморта. Проклятый мальчишка был почти ровней ему, но все-таки слабее. Их давняя
— Гермиона, я могу войти? — спросил Гарри, зайдя к ней в комнату. Целую неделю они избегали друг друга, и он уже успел соскучиться по их совместным ночевкам. — Ты не против?
— Заходи. Это и твоя комната тоже, — ответила она, сидя на краешке кровати.
— Герми, я хочу поговорить. О нас с тобой.
— Гарри, пожалуйста…
— Нет, подожди, — он сел рядом с ней и закрыл ее губы рукой, заставляя молчать. — Герми, я не буду тебя торопить, но я хочу спать с тобой в одной постели, как и раньше. Сегодня последняя ночь перед Хогварсом, и мне бы хотелось провести ее рядом с тобой. Я очень скучаю по тебе. Так хочу к тебе прикасаться, целовать тебя…
Она не стала ничего говорить. Просто взяла его руку, прижала к своей щеке и ласково потерлась, напомнив ему кошечку. Глаза девушки были закрыты, и он позволил себе с жадностью рассмотреть ее лицо, не скрывая желания, которое наверняка с головой выдавали его глаза.
— Я тоже по тебе соскучилась, Гарри, — прошептала она. — Поцелуй меня, пожалуйста.
Гарри с удовольствием выполнил ее просьбу, стараясь держать себя в руках. Он обещал подождать, и он сдержит слово, чего бы это ему не стоило.
— Гарри… — голос Гермионы стал сиплым. — Гарри, пожалуйста…
— Извини.
Он попытался отстраниться, но к его удивлению, она открыла глаза и улыбнулась.
— Глупый, — прошептала она, роняя его на кровать, — я хочу насладиться тобой до самого конца. Хочу целовать тебя, хочу чувствовать на себе твои руки.
Он с удовольствием выполнил ее просьбу, быстро избавив их обоих от одежды.
— Гермиона! Ты такая красивая! — сказал он, с восхищением глядя на тело жены.
Он наклонился вперед и поцеловал ее, отпуская на волю свое желание, чувствуя себя самым счастливым человеком на планете. Она была его женой, его наваждением, его любовью. Он ласкал ее тело, вспоминая все устные уроки Сириуса и папы, которыми те наставляли его все лето и чувствовал, как она откликается на его ласки, как стонет, заводя его еще больше.
— Я так тебя люблю, — шептал он, целуя каждый миллиметр ее тела.
— Я… я тебя… тоже… — со сдавленным стоном отвечала она, уже абсолютно ничего не соображая. В голове не осталось ни одной светлой мысли, только его руки и губы. На шее, на груди, на животе…
Наслаждение прервалось лишь на миг, когда он вошел в ее тело, но это была лишь короткая вспышка боли, а потом снова наслаждениеот каждого его толчка, от каждого его слова, от каждого его движения. Она двигалась навстречу ему, ближе к нему,
— Гарри! — короткий вскрик, и он устремился вслед за ней.
А потом вновь нежные слова, вновь ласковые руки на теле и наслаждение… море удовольствия… море неги и любви…
— Я тебя люблю, Гарри! — прошептала она перед тем как провалиться в сон.
— Я тоже тебя люблю, Гермиона! — успела услышать она ответное признание и улыбнуться.
Перемену в отношениях сына и невестки Лили заметила сразу. Утром они спали в своей постели и спустились на завтрак далеко не сразу, а на их лбах было крупными буквами написано все, что с ними случилось этой ночью, даже к гадалке ходить не надо. Теперь их брак стал настоящим.
— Мальчик доволен как слон, — прошептал ей Сириус, когда Гарри с Гермионой поднялись в свою комнату якобы проверить свои вещи и потом ехать на вокзал. — Сияет, прям за версту видно!
— Даже не думай его подкалывать. Гермиона и так все утро глаз не поднимала, — пригрозила ему Лили, но при этом и сама не удержалась от улыбки. — Я рада за них, хотя по-прежнему считаю, что это рано.
— Не забывай, что Гарри и Гермиона не обычные подростки. Еще чуток воздержания и все… А так, сбросили напряжение, и хорошо. Джеймс будет доволен. Явно же, что Гермионе понравилось. Наши с ним уроки не прошли даром, мальчик сделал все как надо, — в голосе Блэка слышалась гордость своим приемным сыном.
— Ой, я тебя умоляю, Сириус, только не вздумай что-нибудь ляпнуть на эту тему.
В этот момент спустилась Вальпурга с выражением крайнего удивления на лице.
— А где дети?
— Хм, мама, я бы не стал их называть детьми в этот момент, — не удержался Сириус. — Они у себя в комнате, пытаются наверстать упущенное за лето время.
— Постыдился бы, Сириус, — лицо старухи стало красным как помидор.
— Мама, тут все взрослые люди, а Гарри с Гермионой уже тоже не дети. Они женаты, Гарри уже четырнадцать, а Гермионе через несколько недель вообще пятнадцать, так что не вижу ничего страшного. Я в свое время…
— Тише, они уже спускаются, — попыталась утихомирить мужа Лили. — Только попробуй что-нибудь ляпнуть.
Сириус усмехнулся. Гарри с Гермионой спускались, держась за руки, но увидев их распухшие от поцелуев губы, только слепой не догадался бы о том, что никаких вещей они не смотрели, а занимались чем-то более приятным. Под пристальным взглядом Лили он не решился шутить на эту тему, к тому же девушка и в самом деле была смущена. Она старалась не смотреть в их сторону, но лицо то и дело вспыхивало, напоминая по цвету спелый помидор.
— Гермиона, деточка, тебе не жарко? — не удержался-таки Блэк.
— Сириус! — осадила его Лили.
— Н…нет… все в порядке, — пробормотала она, робко подняв глаза и тут же, встретив насмешливый взгляд, опустила их вновь.
— Пап, не надо смущать Гермиону еще больше, — засмеялся Гарри. — Дай нам спокойно уехать.
Сириус ухмыльнулся, но больше говорить ничего не стал. Он был очень рад, что эти двое перестали друг от друга бегать и сполна насладились друг другом, сняв напряжение последних дней.