Подарок Судьбы

Potter Hermi

— Гарри, но ведь ты понимаешь, что таким образом автоматически становишься мишенью, — обеспокоенно сказала Гермиона. — Я не хочу, чтобы ты вновь рисковал жизнью.

— Я тоже не хочу, Герми, но предугадать или предотвратить этоне могу, — Гарри сидел в кресле рядом с девушкой, обнимая ее за плечи. — Не волнуйся, прорвемся!

— Надеюсь, что прорвемся, — Гермиона посмотрела на Сириуса и улыбнулась, глядя на то, с каким выражением лица он смотрит на них с Гарри. — Вы что-то хотите сказать, мистер

Блэк?

— Нет, абсолютно ничего, — отшутился тот, но глаза при этом были хитрющие-хитрющие.

— Да? — скептически сказала Гермиона. — Вы уверены?

— Да, я уверен.

Гарри, глядя на крестного, сразу догадался, о чем он думает. Вот же неймется ему. Достал его со своими подколками по поводу их с Гермионой совместных ночевок в спальне. Ему уже четырнадцать, а Гермионе через три месяца пятнадцать, и позавчера Сириус с папой на пару пытались просветить его на счет исполнения им супружеских обязанностей.

— Я впервые затащил девчонку в постель в тот день, когда мне исполнилось четырнадцать, — делился своими подвигами Сириус, сидя перед портретом Джеймса Поттера. — Помнишь малышку Антуанетту, Джеймс?

— Да, славная девица была. Семикурсница. Опыта хотя бы набрался, — подколол его Сохатый. — У тебя, Гарри, есть Герми. В пятнадцать лет с мужем уже можно.

— Прекратите паясничать, — сказал Гарри, чувствуя себя не слишком хорошо от такого откровенного разговора.

— Тебе уже по сути под тридцатник, сын, так что глупо отказываться от того, что тебе может предложить молодая жена, — озвучил свою мысль Сириус.

В общем, Гарри чувствовал себя препаршиво. Особенно по утрам, когда просыпался с Гермионой в объятиях. Жутко краснея каждый раз, он отодвигался подальше и шел принимать холодный душ. Они целовались, обнимались, доводили себя до исступления почти каждую ночь, но переступать невидимую черту и он, и она просто боялись. В прошлой жизни Гермиона вроде как страдала по Рону, а Гарри с Чжоу и Джинни дальше поцелуев не заходили, а потому, даже несмотря на свой почтенный возраст, они толком даже не знали, что делать.

А Гермиона в этот момент вспоминала свой разговор со свекровью, на который та решилась после того, как застала их с Гарри целующихся в одном из многочисленных коридоров Блэк-Мэнора. Девушка покраснела как рак, вспоминая ту скандальную сцену.

— Герми, лапочка, с чего ты так густо покраснела? — пропел Сириус, глядя на невестку.

— Сириус, не надо их смущать, — укорила мужа Лили, но при этом и сама смотрела на них с хитрецой в глазах. — Пойдем уже спать.

— Спокойной ночи, дети! — подмигнул, уходя, Сириус.

— Спокойной ночи! — хором ответили Гарри с Гермионой.

После ухода Сириуса и Лили Гарри повернулся к Гермионе.

— Ты что-то хотела мне сказать сегодня днем, — напомнил

он ей.

— Да. В общем, я по поводу той сцены, которую наблюдала твоя мама несколько дней назад, — девушка опустила глаза, чувствуя, как лицо заливает краска. — Ты… мне очень стыдно перед ней.

— Она тебе что-нибудь сказала? — спросил он с улыбкой.

— Нет. Ну, она только намекнула, что детей нам еще рано иметь и…

Гарри перестал ее слушать и засмеялся. Она возмутилась и стукнула его по плечу, а он в ответ накрыл ее губы своими губами и поцеловал.

— Кхм… я, конечно, дико извиняюсь, — в комнате появилась Вальпурга, — но может, свои обнимашки-поцелуйчики перенесете в более уединенное место?

— Да, бабушка, мы уже… в общем, мы уже уходим, — прокашлявшись, ответил Гарри. Схватив руку девушки, он потащил ее наверх, в душе надеясь на то, что сегодня Гермиона позволит ему довести начатое до конца.

Едва войдя в комнату, он прислонил ее к двери и стал целовать, совершенно не стесняясь своего желания. Язык Гарри уже скользнул ей в рот, он прижался к ней и стал целовать нежную шейку, спускаясь все ниже. Руки уже тянулись вниз, чтобы поднять платье и коснуться оголенной кожи. Захватив в плен ее ногу, он заставил Гермиону поднять ее вверх и обхватить его.

— Гарри… — прошептала, задыхаясь, она. — Гарри!

— Гермиона, я больше не могу, — шептал он, нежно проводя губами по ее коже. Тело было прижато к ней так, что она чувствовала его желание и сгорала от него сама.

— Гарри, мы еще… — она почти силой заставила его оторваться от нее и отскочила от него как можно дальше. В карих глазах плескался страх.

— Ты боишься? — спросил он удивленно, с легкой хрипотцой в голосе.

— Я… Гарри, я очень тебя хочу, но я боюсь. В прошлой жизни, — она сглотнула, — в прошлой жизни я даже не целовалась, если не считать этого нелепого поцелуя с Крамом на четвертом курсе. Я не знаю… я тебя люблю, ты не подумай, но прошу тебя, давай мы еще немного подождем? Мы только с этой зимы по-настоящему стали целоваться, и я не готова пока к чему-то большему.

— Я понял, Герми, — смутился он, чувствуя себя настоящим чудовищем. Озабоченным засранцем, как назвала недавно Малфоя Джинни, когда тот стал подкалывать их по поводу отсутствия у них интимной жизни. На взгляд бывшего слизеринца, им уже вполне можно себе позволить «взрослые игры». У Гарри во время таких разговоров часто возникало желание врезать белобрысому по морде. В основном из-за того, что ему и в самом деле в последние месяцы приходилось довольно нелегко себя сдерживать. Эротические сны о них с Гермионой стали для него нормой. — Герми, прости, я не должен был тебя торопить. Я тебя люблю и согласен ждать, сколько понадобится.