Подарок судьбы
Шрифт:
Красавица Ниоба показалась ему благословенным ответом небес на его молитвы. Опираясь на свой обширный опыт в любовных делах, виконт видел, что его поцелуи приводят ее в экстаз и что в ее глазах появляется особый блеск, когда она глядит на него, а как раз это ему и было нужно.
Направляясь в Суррей утром в понедельник, он не погонял лошадей, несмотря на свое нетерпеливое желание увидеть Ниобу. Лошади принадлежали не ему, а Фредди, и Валайент не мог забыть об этом ни на минуту.
К тому же он уверял себя, что послеполуденное время — наиболее подходящее
На предыдущей неделе он был занят тем, что продумывал тщательный план ее побега из родительского дома; и теперь во внутреннем кармане его превосходно сшитого, облегающего фигуру дорожного сюртука, счет за который, как и многие другие счета, был пока неоплачен, лежало специальное разрешение архиепископа на их бракосочетание.
«Сэр Эйлмер, возможно, будет раздосадован, — размышлял виконт, — но, раз уж мы обвенчаемся, он ничего не сможет поделать. К тому же у Ниобы есть собственные деньги, которых он никак не сможет ее лишить».
Одним словом, виконту казалось, что все идет так, как ему и хотелось. Правда, одна тревожная мыслишка все же продолжала его беспокоить — ведь Ниоба настойчиво подчеркнула свое желание устроить грандиозную свадьбу…
Ему припомнилось, как однажды она заметила, что принц-регент был гостем на свадьбе одной из ее подруг и что она будет просто в отчаянии, если он не осчастливит своим присутствием и ее свадьбу.
Виконту, разумеется, не раз доводилось встречаться с принцем-регентом, однако он не испытывал особого желания познакомиться с ним поближе, так как находил невероятно утомительными затянутые обеды в Карлтон-Хаус, а на музыкальных вечерах, обычно устраивавшихся после этих обедов, он зевал и отчаянно скучал.
Зато он вместе со своими приятелями был прилежным завсегдатаем игральных салонов, всяческих увеселительных заведений и выступлений танцовщиц, нередко присутствуя в таких местах не только в качестве зрителя; немалое удовольствие он получал и от так называемых «хулиганских вечеринок». Правда, все это стоило, к сожалению, немалых денег.
Зато можно было не сомневаться, что скучать там не придется, так же как и на ночном стипль-чезе или на скачках в Нью-маркете и Эпсоне, завершавшихся, как правило, грандиозными попойками.
«Я не сомневаюсь, что его королевское высочество будет рад присутствовать на нашей свадьбе», — поспешно сказал виконт, зная, что именно такого ответа и ожидает от него гордая красавица.
Говоря это, он прекрасно отдавал себе отчет в том, насколько сомнительна вероятность присутствия принца-регента на их свадьбе. Тем не менее он был уверен, что найдет способ, как утешить разочарованную Ниобу: у него имелся огромный арсенал методов, способных заставить женщину забыть обо всем на свете.
Когда же вдалеке показался огромный загородный дворец, принадлежавший сэру Эйлмеру, нетерпение, сжигающее виконта, изгнало из его сознания все прочие мысли, и он подхлестнул лошадей, и без того резво бежавших по ухоженной и гладкой дороге.
Красавица Ниоба ждала его
Его глаза были устремлены только на Ниобу, которая при его появлении поднялась со стоявшего у окна стула. Она показалась ему в этот день еще красивее, чем обычно.
Ярко-голубое платье под цвет ее удивительных глаз подчеркивало изящные линии ее фигуры. Критическое око могло бы отметить, что на ней было надето слишком много ювелирных украшений, неподобающих юному возрасту девушки, однако виконт видел только соблазнительные формы и зовущий изгиб ее прекрасных губ.
Он обнял ее.
— Нет, нет, Валайент! Что ты! — Ниоба испуганно вскочила со стула и слегка оттолкнула его от себя своими изящными белыми ручками.
— Что значит «нет»? — удивился виконт.
— Не нужно меня целовать! Прежде ты должен выслушать меня.
— Я тоже должен тебе многое сказать, — нетерпеливо воскликнул виконт, но, желая ей угодить, он заставил себя сосредоточиться и приготовился слушать; ему даже стало интересно, что за важное известие намеревалась ему сообщить Ниоба.
— Боюсь, что мои слова сильно тебя огорчат, Валайент, однако мы с папой пришли к выводу, что я должна сказать тебе обо всем сама.
— О чем сказать? — удивленно переспросил виконт.
Подчиняясь настояниям Ниобы, он опустил руки и теперь, с трудом сдерживаясь, чтобы не прикасаться к девушке, стоял перед ней, высокий и элегантный, горящий от нетерпения и страсти. Ему трудно было думать о чем-то, кроме ее красоты и нежности ее алых губок, которые ему невыносимо хотелось поцеловать.
— Я должна сказать тебе следующее, — объявила Ниоба. — Дело в том, что я дала согласие маркизу Портколу стать его женой!
На мгновение виконту показалось, что до него не доходит смысл ее слов. Как будто она произнесла их на каком-то незнакомом ему языке.
Но когда он все-таки осознал их значение, то побледнел и пошатнулся, как от сильного удара. У него даже перехватило дыхание.
— Ты пошутила? — с трудом произнес он. — Но зачем ты так жестоко шутишь со мной?
— Нет конечно же, я не шучу, — ответила Ниоба, нахмурив свой хорошенький лобик. — Папа в восторге. Наша свадьба с маркизом назначена на следующий месяц.
— Я не могу поверить! — воскликнул виконт. — Если так решил твой отец, нам нужно немедленно осуществить задуманное и подготовить побег!
Однако, уже произнеся эти слова, он прочитал на лице девушки отчетливое нежелание куда-либо бежать. И все-таки он должен был сам услышать от нее этот жестокий приговор.
— У меня есть специальное разрешение, — продолжал он. — Мы обвенчаемся, и тогда твой отец уже не сможет отнять тебя у меня.
— Ах, Валайент! Мне очень жаль, «поверь! Я так и знала, что тебя огорчит мое сообщение. Хотя я и люблю тебя и готова была бы выйти за тебя замуж, но отказать маркизу никак не смею.