Подарок рыжей феи
Шрифт:
Гиацинт скептически хмыкнул.
— Зато, `Ори твой — просто девчонка. Дрожь берет, какой послушный!
— МОЙ `Ори?!
— А чей же?
Виола задохнулась от праведного гнева.
— Тысяча чертей, — удивленно выдохнула она. — Тико, иди к мамочке! Мы с этим чудовищем не разговариваем. Он обижает твоего старшего брата, и меня, и ещё неизвестно кого будущего… Всё, баста! Мы объявляем вам войну! Омела, ты за кого?
Принцесса хмыкнула:
— За папу.
— Кенгуру рыжая! — обозвала её Виола,
Натал, улыбаясь, постучал друг о друга хрустальными бокалами.
— Слово именинницы — закон! Выпьем за примирение.
Все с готовностью подняли бокалы…
— Нет, старик, ты зря всё-таки! — Натал положил себе на тарелку огромный кусок индюшатины и поливал соусом. — Твой `Ори ничего парень. Они с Бертом хотели поохотиться на страусов, так очень трудно было жене уговорить их переключиться на стрекоз.
Гиацинт отпил вина.
— Уговорила?
— Ну! Ты Бертоллецию не знаешь? Она — твердый орешек, сказала, значит — всё! Но мальчишки сопротивлялись. Они сейчас прямо неразлучные друзья, так на нас похожи…
— Да где ж похожи на нас, если твой Берт — весь в мамочку!
— Так и `Ори тоже!
Они заговорщицки смеялись.
Тико, пристававший к Джордано, оставил Георгина в покое, и снова влез на колени к отцу, слушая беседу друзей.
Играла музыка.
Танцевали только Омела и Ирис. Кавалеры наперебой дрались за право танцевать с принцессами. А те, жутко довольные, чувствовали себя точно на рыцарском турнире.
Наверное, никто бы сразу не услышал стук в дверь, если бы две огромных собаки породы волчников[3] не кинулись с лаем в прихожую.
— Аконит, Борец,[4] назад! — крикнула им Омела.
Её партнер по танцу, смуглый красивый парень лет двадцати, в котором родная мать не узнала бы бывшего юнгу, а ныне штурмана — Кориандра (если бы он не ездил каждый год на каникулы в Ливорно, к маме и сестрёнке) пошел открыть дверь.
— Нежданный гость, — Натал проводил Кориандра настороженным взглядом. — Твои не стучат, а влетают сразу.
— Меришь всех по себе? — капитан удивился вдруг наступившей тишине. — Впрочем, ты прав, мои просто все здесь. Почти все…
— Да весь город знает, что там замка нет! Или чужой, или кто из властей.
Кориандр через полминуты вернулся один и, подойдя, положил руку на плечо капитану.
— Гиацинт, тебя. Только советую взять шпагу…
Розанчик насторожился:
— В чём дело? Полиция, что ли?
Кориандр молча покачал головой.
— Сейчас узнаем, — хозяин дома отпустил сына и взял с каминной полки револьвер. — На всякий случай. Я сейчас…
.
[1] ирис (ирида) — радуга (греч.)
[2]
[3] волчник смертельный (Daphne mezereum) — порода собак.
[4] борец, или аконит волчий (Aconitum licoctonum).
66.
*****
Открыв дверь, Гиацинт вышел на улицу. Спустился с крыльца. В тени лестницы кто-то стоял. Капитан разглядел сгорбленную фигуру старика в черной шляпе и сером плаще, сливавшимся с ночью.
— Я вас слушаю?
"Старик" выпрямился; в свете фонаря над дверью мелькнул орлиный профиль. Глухо прозвучало знакомое приветствие:
— Здравствуйте, граф…
Гиацинт чуть удивленно глянул на пришельца.
— Ваше высочество? Что ж, проходите в дом, будете моим гостем.
— Я ненадолго, — хрипло ответил принц. — Могу я посмотреть на девчонку? Ей ведь сегодня семнадцать?
— Да. Уже. Прошу, ваше высочество…
Принц с удивлением посмотрел на открытую дверь, потом перевел взгляд на хозяина дома, сравнивая этого спокойно-учтивого мужчину и насмешливого дерзкого мальчишку с отчаянно-синими глазами, которого он знал.
— Граф, вы уверены, я могу войти?
— Да, прошу вас.
В маленькой прихожей принц снял плащ и шляпу. На свету они могли рассмотреть друг друга.
Вокруг глаз и губ принца время прорезало глубокие морщины. Серебра в его черном костюме значительно поубавилось, зато в волосах, бывших прежде цвета воронова крыла, теперь серебрилась густая проседь.
Мельком скользнув взглядом по фигуре принца, Гиацинт положил руку ему на плечо и ввел в зал. Капитан спокойно объявил:
— Его высочество принц Чёрный Тюльпан.
Он мог и не представлять гостя.
Когда они оба возникли на пороге, разговор моментально смолк.
Скрестив на вошедшем холодные кинжалы глаз, поднялись женщины. Виола и Амариллис стояли по обе стороны от пустого сейчас места именинницы во главе стола.
Розанчик отскочил назад, молниеносно выхватив шпагу.
— Ну и реакция у вас, лейтенант. — Гиацинт насмешливо покачал головой и строго глянул на бывшего пажа: — Сядь. Тико, стул гостю!
Загорелый мальчик с каштановыми кудрями и ясно-синими глазами притащил от стены тяжелый резной стул с высокой спинкой и поставил рядом с местом отца, во главе стола.
Натал резко отодвинулся подальше, решив, что этого мало ушел на дальний край, ближе к сестре, ворча, что это не праздничный вечер, а "дом свиданий".
Омела беседовала с Джордано в углу и не обратила особого внимания на вторжение нового гостя.
Гиацинт подвел к ней принца.
— Это, собственно, к тебе, девочка.