Подарок рыжей феи
Шрифт:
Экипаж знал, что у них с капитаном цель одна и желание общее. Приз на этих бешеных скачках — освобождение графа Ориенталь. Можно и поспешить.
9.
*****
В целом, вся команда яхты с полным одобрением отнеслась к тому, что Натал Кливи` называл "ход королевой".
Пассажиры реагировали куда менее восторженно.
— Что она вообразила, эта девчонка! — возмущался Розанчик.
Виола только что прогнала их с палубы: они расположились на баке, собираясь
В последнее время Розанчик решил наконец восполнить пробел в своём образовании и попросил Натала научить его этой "игре восточных мудрецов" (как называл шахматы Гиацинт, намекая на происхождении своей фамилии). Когда-то в Оранжерее именно назло ему паж и не учился шахматам, чтобы не проигрывать постоянно лучшему другу. Граф любил эту игру и принципиально не уступал Розанчику.
— Ты так никогда не научишься, если не будешь рассчитывать только на свои силы.
— И пожалуйста! — паж сердито стукнул по углу доски со своим поверженным королём.
Доска, естественно, перевернулась, так как лежала на краю стола, и фигуры раскатились по ковру. Гиацинт с улыбкой покачал головой:
— Как хочешь…
С тех пор карьера гроссмейстера де Розана приостановилась в росте. Теперь же, когда Виола прогоняла всех, чтобы не отвлекали её от капитанских обязанностей, пассажиры очутились на осадном положении в кают-компании.
Первым признал власть нового диктатора герцог Провансальский. Флегматично пожал плечами в ответ на предложение всем "не шататься по палубе, когда идёт ответственный манёвр с парусами", подкреплённое угрозой спустить шлюпку и отправить всех несогласных с политикой капитана подальше. Это звучало более цивилизованно по сравнению с привычным "сброшу за` борт" и казалось поэтому куда серьёзнее.
В кают-компании герцог снял с полки коробку шахмат и смахнул с неё пыль (хорошо — Виола не видела этого, не то бы сказала, что она думает по поводу чистоты на корабле, и дежурный матрос не обрадовался бы своей забывчивости).
— Сыграем? — герцог вернулся к столу, где сидели все.
— Это наследственность, — обречённо вздохнул Розанчик. — Я — "пас".
Зато Матиола очень живо откликнулась на предложенную партию в шахматы. Как тайный дипломат, маркиза по достоинству ценила эту хитрую игру, за которой часто решались судьбы государств на частных приёмах, в резиденции какого-нибудь посла иноземной державы. Джордано тоже умел играть в шахматы, а Натал был просто асом и утверждал, что половина успеха в коммерции зависит от выбора правильной тактики и оценки своих сил.
— Стратег! — фыркнул Розанчик.
— Почему бы и нет? — откликнулся Натал. — В шахматах, как на войне. А значит — как в жизни.
Он достал второй набор фигур, больших по размеру и обычных по форме, в отличие от резных, индийских, с ушастыми боевыми слонами вместо офицеров и красивыми статуэтками королей и солдат,
— Это — Неро`.
— Похож, — кивнул Розанчик. — А наш-то ферзь тю-тю! Как же играть?
Натал усмехнулся:
— Поэтому мы и заменили ферзя королевой. Всё вполне законно.
Он поставил напротив белого ферзя, вернее, королеву, изображавшую Виолу. Розанчика увлекла эта идея:
— А где остальные?
— Пожалуйста! — Натал принялся расставлять фигуры. Розанчик помогал:
— Король у нас — герцог…
— Нет, — возразил Натал. — Короли и у нас, и у него это просто сам успех нашей партии. Герцог у нас ладья.
— Тогда мадам маркиза тоже ладья, — Розанчик поставил в угол вторую белую ладью, опасливо косясь на Матиолу.
— Согласна, — не оглядываясь, ответила она и тут же объявила: — Шах! — прыгнув с "неаполитанской" половины доски на "провансальскую".
Герцог сделал свой ход в защиту короля и кивнул ребятам:
— Продолжайте, мы тоже слушаем ваш стратегический план.
Натал выставил сбоку от короля стройного белого офицера:
— Ну, это я…
— Ты же чёрно-красный, а не белый, — подключился к обсуждению Джордано.
— Но я ведь с нашей стороны.
— Тогда второй офицер, боцман Адансон.
Натал поставил второго офицера рядом с королевой.
— А кони?
— Конь-то у нас один — "Дельфиниум". Но можно поставить обоих, ведь у Неро их два: "Геснер" и "Чёрный Гесс".
— Так это одно и то же, — удивился Розанчик. — Но, вообще-то, правильно, он ведь всё равно больше нас.
— Зато, мы быстрее, — успокоил Натал. — Так что для ровного счёта, пусть будет по два.
— Но ладья чёрная пусть будет одна и сразу рядом, как после рокировки, — предложил Джордано. — Это будет Тацетта.
— Хорошо. Остальных фигур мы у него не знаем, поставим все. Это его команда, это — наша.
Они расставили недостающие фигуры. С чёрной стороны партия уже начата: сделана рокировка, выведены кони и убраны с доски ладья и три пешки, которых вывели из игры после драки на площади. Белые стояли ровными рядами. Их партия только начиналась.
— А я пешка, да? — обиделся Розанчик, сообразив, что его не назвали при раскладе фигур.
Натал успокоил его, сказав, что он не просто пешка, а королевская пешка.
— Это которая Е2 — Е4? Ладно, начнём.
В этой партии против правил начинали чёрные, но выиграть должны были не они.
Глядя, как пересекает всю доску белый ферзь, который ходит как угодно: и прямо, как ладья, и лавируя косыми цепями клеток, Натал и придумал, как определить их теперешнее положение:
— Вся надежда у нас теперь на ход королевой. Это наша главная сила.
Он имел в виду шахматную фигуру, но, помня всех действующих лиц, эту фразу поняли по-другому и выражение понравилось.