Подарок для эльфа
Шрифт:
Он дышал натужно, сквозь стиснутые зубы, с глухими, почти сдавленными стонами, как будто каждый вдох стоил ему усилий. В уголках его губ дрожали мускулы, пальцы на моём затылке сжимались сильнее, когда я уходила глубоко, как будто он пытался удержать себя от толчка.
Вдохнула носом, сглотнула, и мягко двинулась вперёд — ровно настолько, чтобы головка снова упёрлась в самый конец. Мой горло словно распахнулось — он скользнул туда весь, полностью, до самого корня. Мои губы коснулись кожи его паха.
Смотрел на меня, не отводя глаз — заворожённый, напряжённый.
Он еще не кончил, но был
Пульсация в стволе ударила в нёбо, и через миг я почувствовала, как горячие толчки спермы бьют глубоко в горло.
Один. Второй. Третий.
Глотать было непросто — он кончал много. Густо, вязко — с каждым рывком он будто сбрасывал напряжение, выплёскивал всё накопленное. Я сглатывала, чувствуя, как тёплая тяжесть скользит внутрь, оставляя след. Мой губы не отпускали — я принимала всё, до конца.
Он тяжело дышал, не убирая руки с моей головы, будто ещё не отпустило. Его бёдра подрагивали, а взгляд — тяжёлый, опущенный на меня сверху — был каким-то ошеломлённым. В нём не было ни холодности, ни отрешённости. Только пронзительная смесь удовлетворения и одержимости.
Выпрямилась, слизнув остатки с уголка губ.
Он смотрел так, будто впервые видел не просто рабыню, а что-то большее и это возбуждало меня даже сильнее, чем вкус его оргазма на моих губах.
Я знала: он запомнил и захочет снова. Не зря старалась.
— Ты создана для минета. Твой рот — как шелк. — Эти слова обрадовали меня.
Пока он приходил в себя, я сидела у его ног. Дыхание постепенно успокаивалось, но тело всё ещё звенело от желания, от того, что, между нами, только что произошло. Он выглядел расслабленным, но это было обманчиво — я чувствовала, как в нём поднимается новая волна.
Хозяин откинулся в кресле, посмотрел на меня и провёл пальцами по своей груди, как хищник после первой крови.
— Мне мало, — сказал он с хрипотцой. — Такого кайфа от сброса силы у меня не было никогда и это значит, — он потянул меня за руку, — что я хочу ещё.
Я не успела ответить — он уже притянул меня на колени, развернул лицом к себе. Его взгляд был тяжёлым, тёмным, завораживающим.
— Оседлай меня.
Сердце дернулось в груди от восторга. Я облизнула губы, не скрывая, насколько ждала этого. Он сидел, раскинувшись в кресле — властный, уверенный, с плотной, налитой эрекцией между ног. Поднялась на колени — и с готовностью села на него, устроившись прямо на коленях, лицом к нему.
Его член оказался идеально между моими ягодицами. Он скользнул точно в ложбинку, но не вошёл внутрь, лишь оказался зажат между ними.
Обхватил меня за талию и чуть прижал к себе, глядя на меня томным взглядом.
Я отвела руку назад и обхватила его — скользнула по всей длине от основания до головки, аккуратно, будто изучая заново. Его тело чуть дрогнуло подо мной, мускулы живота напряглись. Он выдохнул, глухо не отводя глаз от моей груди.
— Господи… — сказал он, будто забыв, что хотел сказать. — Я никак не могу привыкнуть к такой красоте. Какие же они шикарные...
Он взял мою грудь в ладони —
Продолжала двигать рукой — вверх-вниз, ровно, с нажимом в нужных точках, иногда задерживаясь у головки, делая акцент на чувствительной венке. Его член пульсировал в моей ладони, кожа была натянута, твёрдая, как камень, и я чувствовала — он уже на грани, но держится.
Провёл по животу, опускаясь ниже. Пальцы погрузились в горячую влажность между ног, и я выгнулась, но не отстранилась. Он нашёл точку и стал тереть медленно, а я, не сбиваясь с ритма, продолжала двигать рукой.
Сначала просто коснулся — скользнул вдоль влажных складок, собрал смазку, обрисовал контур. Я затаила дыхание, но не сбилась с ритма. Потом он погрузил один палец внутрь с наслаждением, как будто смаковал каждую грань моего тела изнутри. Затем добавил второй — растягивая, заполняя. Двигался глубоко, а затем — поднялся чуть выше и начал ласкать клитор подушечками, ритмично, точно, с тем же упорством, с каким я работала на нём.
— Можно мне стонать? — попросила жалобно.
Он оторвался от моей груди всего на секунду — чтобы посмотреть в глаза.
— Да. Хочу слышать, как тебе хорошо. Хочу, чтобы ты стонала только для меня.
И я застонала. Сначала низко, грудным звуком. Потом сильнее, чаще — каждый раз, когда его пальцы внутри задевали нужную точку, когда его язык возвращался к соску, обхватывая его до самого основания, втягивая внутрь, как будто ему жизненно необходимо держать меня во рту.
Мои бёдра начали двигаться сами — едва заметно, но отчётливо: я подмахивала навстречу его пальцам, будто просила глубже, сильнее, больше. Он чувствовал это, и я слышала, как сбивается его дыхание, как напрягаются его мышцы, как член в моей руке пульсирует всё чаще.
Сжала его сильнее, повела ладонью по всей длине, обратила внимание на головку — и почувствовала, как он сотрясается. Его голова откинулась назад, бедра дёрнулись — и сперма вырвалась наружу, горячими, вязкими толчками, заливая мне пальцы, кожу, стекая по внутренней стороне руки.
А в следующую секунду и я кончила. Внутри сжалось, мои мышцы сдавили его пальцы, как будто хотели удержать их в себе. Живот подрагивал, ноги обмякли, бёдра затряслись. Я обвила его шею руками, прижимаясь к нему, вся в огне и дрожи.
Он не вынул пальцы. Удерживал меня, как будто внутри него всё ещё пульсировало эхо моего оргазма, и он хотел впитать его до конца. Он не позволил мне отстраниться, пока я не затихла в его объятиях.
Лишь тогда он позволил себе отстраниться. Вынул пальцы, провёл ими по внутренней стороне бедра, как будто проверял, всё ли с ней в порядке, и встал. Я осталась сидеть на полу, тяжело дыша и с каплями его семени на руке.
Он отошел, вернулся из ванной с влажным полотенцем и молча протянул его мне. Я вытерла кожу — между ног, грудь, ладонь. Он смотрел на меня, не торопя, наблюдая за каждым движением.