Подарок для эльфа

Вэй Таэль

Он наклонился вперёд, сжал грудь, натянул соски. Грудь качалась в такт ударам. Он застонал утробно. Его пальцы нашли мои волосы, намотали туго на кулак. Он потянул голову назад, выгибая мою шею, натягивая корни так, что я зашипела сквозь зубы.

— Терпи, — выдохнул он.

Он двигался яростно, глухо рычал, иногда просто вжимался до предела. Влажные звуки усиливались, удары становились глубже. Мои руки дрожали, ноги сводило от напряжения, но я держалась ради удовольствия своего господина.

Через

какое-то время — не знала, сколько прошло — он вышел. Разом отпустил волосы, откинулся назад и схватился за член. Несколько рывков — и горячие струи спермы брызнули мне на поясницу, на ягодицы и спину. Он стоял и смотрел, как я покрыта им, грудь качается, волосы растрёпаны, тело дрожит.

— Вот так идеально смотришься.

Опустил ладонь на мою голову, погладил, как хищник — не с нежностью, а с удовлетворением. Ему понравилось.

Встал и обошёл меня по дуге, шаг за шагом, позволяя себе разглядывать — снизу-вверх. Подняла глаза — и увидела его. Он не прятал ничего, и не было в этом ни стыда, ни смущения — только уверенность того, кто знает, что будет желанен в любом свете. Протянул руку, не дотрагиваясь, и указал в сторону ковра, ближе к камину.

— Ложись на спину. Ноги — шире.

Голос прозвучал хрипло, но жестко, как команда, которую нельзя игнорировать.

Подчинилась, не отводя от него взгляда. Спина коснулась тёплого ворса, ноги разъехались в стороны, подчинённые его власти. Он стоял между ними, на коленях, и в тот момент уже казался одержимым и бесконечно восхищённым каждым дюймом обнажённого женского тела.

Ковёр под спиной почти не чувствовался — только его руки, скользящие по моим бёдрам, занимали всё внимание. Он сжал их, подтянул к себе, и одно - это движение вызвало во мне сладкий толчок возбуждения, а когда он вошёл с медленным нажимом, в котором звучала сила и невыносимое наслаждение от обладания.

Он сидел на коленях между моими ногами, спина выпрямлена, корпус недвижим, но руки обхватили мои бёдра. Пальцы крепко сжали кожу, оставляя едва заметные следы. Он держал крепко, заставляя бедра двигаться — не спеша, но настойчиво, как будто обучал ощущать его член.

Направляя, он покачивал мои бёдра вперёд и назад, заставляя тело двигаться так, как хотел он и прочувствовать каждое движение внутри. Он заворожённо следит за тем, как качается грудь, и она напрягается от самого факта, что я под ним, но двигаюсь по его воле. Это заводило его — контроль и смакование власти.

Вцепилась в ворс ковра, выгибаясь навстречу, стараясь подстроиться под его ритм. Он владел мной с абсолютной уверенностью, будто знал каждую грань моего тела заранее.

Его руки скользнули вверх, к груди, и там остались. Ладони грубо обхватили грудь — не церемонились, не ласкали, а мяли, тискали, сжимали, как будто хотел выжать из неё всё, что можно. Большие пальцы не щадили сосков, дразнили, выкручивали, теребили до боли и стонов. Когда он наклонился и втянул один в рот, обхватывая губами, а затем сжал зубами ощутимо — я чуть

не дёрнулась ему навстречу. Он знал, что делает и издевался сладко, и грязно.

Тело горело, пульс гремел в ушах, между ног текло без стыда, но он не торопился. Выпрямился, взглянул вниз — прямо туда, где я была раскрыта и влажна, где его член исчезал в моём теле с наслаждением. Его взгляд был животным и неприкрытым: будто он мог кончить только от одной этой картины.

— Смотри, — прохрипел он. — Как твое тело нанизано на меня.

Он сжал мои бёдра сильнее и начал вталкивать меня на себя с точной, жёсткой амплитудой. Он трахал моими собственными движениями, направляя, качая, вбивая себя в меня до конца.

— Посмотри, как твоя киска жрёт меня, — пробормотал он, наблюдая, как мои бёдра опускаются на его пах, как кожа сливается, как внутри всё сжимается от слишком долгого сдерживания.

Он не думал о моем наслаждении — держал темп, усиливал хватку, прижимал к себе и снова заставлял сесть на него до конца. Я дрожала, сжимала кулаки, грудь качалась перед его глазами, вся мокрая, влажная, раскрасневшаяся — и он не сводил с неё взгляда.

— Грязная девочка, — прошипел он. — Ты хочешь, чтобы я кончил на тебя?

Он сдерживал себя до последнего, но, когда мое тело насаживалось на него, когда грудь перед его глазами вздымалась с каждым толчком, он не выдержал.

— Чёрт… — выдохнул, и тут же наклонился ко мне снова.

Один рывок — и он погрузился в меня на всю длину. Остался внутри, почти застыв, лишь прижимая бёдра сильнее. Затем снова начал двигаться — резко, глубже, быстрее. Каждый толчок отзывался по телу вибрацией, будто во мне забивали колышек возбуждения, и я сама не удержалась — начала подталкивать таз навстречу, помогать и принимать его всего, как могла.

Он навалился грудью, прижался ко мне, и в следующее мгновение его рот сомкнулся на соске. Сначала на одном. Он сосал его жадно, влажно, с шумом, словно хотел выдрать из меня удовольствие языком. Слегка прикусывал, хватал губами, тянул, а потом переместился на другой — не давая ни отдыха, ни передышки.

Он двигался внутри без остановки — мощно, как раскалённый поршень, высекающий жар из каждого нервного окончания. Мое тело выгибалось, грудь дрожала от его рта, бёдра гремели о его бедра — и всё это было до безумия похабно, пошло, грязно и так чертовски сладко.

— Чувствуешь, как я растягиваю тебя? — выдохнул он в кожу, не отрываясь от соска.

Кивнула, не в силах говорить. Всё, что осталось от меня — сплошная кожа, плоть и пульсирующее удовольствие. Ощущала его размер до последнего дюйма, как он двигается внутри, как расширяет изнутри. Наши тела уже были единым телом — горячим, влажным, скользким комком удовольствия.

Он резко отстранился, вытащил себя — и в тот же миг брызги ударили по моему животу, чуть выше пупка. Его сперма была горячей, липкой, и он, тяжело дыша, продолжал сжимать бёдра, будто не мог отпустить.