Подарки Деда Маразма
Шрифт:
— Марта, почему ты так внимательно смотришь на меня? — спросил Борис.
— Ничего, ничего, ты иди работай, Боря, иди работай и думай над моим предложением.
— К вам посетители, Марта Михайловна, — заглянула за перегородку молоденькая девушка, продавщица из магазина ритуальных принадлежностей.
Борис встал, освобождая место, и быстро вышел.
«Если это опять та сиделка горбатого Адама Юрьевича с вопросом, когда ему изготовят гроб по спецзаказу, то я уже не выдержу», — мелькнула мысль у Марты.
Но к ней в отгороженный закуток
— Марта Михайловна? — уточнила посетительница, выглядевшая на редкость тихо и печально.
— Можно просто Марта.
Зинаида присела на краешек стула и сложила свои большие ладони на коленях.
— Моя дочь Поля мне все объяснила.
— Давно пора было! — выдохнула Марта.
— Сейчас такое время…
— Вот именно! На дворе двадцать первый век, и каждый человек должен чувствовать себя свободно, — сказала Марта, — не стоит ругать свою дочь.
— Да я ее и не ругаю.
— Значит, она зря боялась. А Роман, кстати, очень неплохой парень, — добавила Марта.
— Я рада, а это вам за него. — Зинаида, оглядевшись, достала из кармана конверт и положила на стол перед Мартой.
— Что это? — удивленно спросила хозяйка кладбища.
— Деньги.
— За что?
— Вы знаете, за что!
— Да как вы можете! Мы друзья! — от возмущения Марта не знала, что сказать.
— Кто? — переспросила Зинаида Александровна.
— Я и Роман!
— Да при чем здесь ваш Роман?! — заморгала густо подведенными глазами Зинаида Александровна.
— А за что вы даете мне деньги?
— Это взятка!
— За что?! — оторопела Марта.
— За то, чтобы вы поскорее установили памятник отцу моей знакомой, тот, что мы вам привезли в прошлый раз. Мне дочь объяснила, что сейчас такое время, что если не дашь взятку, то дело не сдвинется с места.
Марта прикусила язык. Она только что чуть не сдала Романа со всеми потрохами.
— Уберите немедленно свои деньги, ваш памятник уже установлен!
— Я должна в этом убедиться лично, — сказала Зинаида, проворно засовывая конверт обратно себе в карман.
— Идемте! — решительно встала Марта и пошла по коридору.
Зинаида засеменила за ней.
— Не обижайтесь на меня, Марта. Это все моя дочь… она почему-то вас невзлюбила. А вы мне нравитесь, очень симпатичная молодая девушка, а вот место работы у вас неподходящее, и друзья неподходящие, если вы имели в виду этого маньяка, который преследовал мою дочь, а потом перекинулся на вас. Мне даже жалко вас, молодых, оказавшихся в большом городе без совета и опеки более опытного и старшего товарища. Я это поняла сейчас, когда стала жить с Полей. Марта, не бегите так быстро! Хотите, я и вам помогу?
Неприятный холодок пробежал по спине Марты.
— Чем вы мне хотите помочь?
— Что скажете, то и буду делать, одной-то, наверное, тяжело на таком большом хозяйстве.
Ноги Марты стали ватными, она смотрела в добродушное,
«Неужели она метит на мое место? Да нет, я брежу! Мать Полины всего лишь предлагает помощь, хотя с какой стати ей это надо делать? Нет, Зинаида не может быть безжалостным и, главное, таким хитроумным убийцей. Почему же тогда она говорит о помощи мне?»
— Всегда рада видеть вас, Зинаида Александровна! И вообще отдала бы вам свой бизнес.
— Боюсь, что в этом я ничего не понимаю, я имела в виду помощь по хозяйству, по уборке, хотя…
Марта прошла мимо пустующей сторожки тети Шуры и окликнула одну из работниц кладбища.
— Где тетя Шура?
Только вездесущая сторожиха знала все, что происходит на кладбище, а следовательно, знала, где вчера установили новый памятник.
— Зачем нам тетя Шура? — поинтересовалась Зинаида.
— Она покажет вам место, где установлен памятник.
— А что, вы сами не знаете? Вы же начальник!
— Я не могу следить за каждой могилой. А потом, я вам уже говорила, что я плохой начальник, и не люблю свою работу, и хочу от нее избавиться, — оглянулась Марта.
— Бедное дитя! — подвела итог Зинаида Александровна.
Работница махнула рукой в сторону старой части кладбища и снова принялась высаживать рассаду в цветник на одной из могил.
Марта с Зинаидой Александровной пошли дальше по подметенной ровной дорожке. В воздухе пахло цветущими растениями и землей, этим специфическим кладбищенским запахом.
— Тихо у вас тут… — протянула присмиревшая Зинаида.
Марта снова оглянулась и, не увидев ни души, ответила:
— Будний день… утро… в это время здесь всегда безлюдно.
Может быть, поэтому появление Романа с тетей Шурой из-за поворота произвело на Зинаиду впечатление. Он шел с какой-то маленькой лопаткой, которую ему дала сторожиха, в окровавленных бинтах и с угрюмым выражением лица от безрезультатности своих поисков. Глаза его горели огнем, который зажигался всегда при виде Марты, а густые русые волосы стояли дыбом. При этом Роман фактически тащил на себе невменяемую тетю Шуру, которую на свежем воздухе совсем развезло. Она не раз падала на землю, пока Роман рыскал среди могил, поэтому вся ее одежда испачкалась землей, а лицо по-прежнему было измазано свеклой из винегрета.
Со стороны зрелище казалось жутким, словно Роман только что выкопал ее из земли или, наоборот, бил лопатой по лицу и пытался зарыть, это у кого на что хватало воображения.
Тетя Шура, заметив Марту, принялась так энергично выворачиваться из цепкой хватки «телохранителя», чтобы в подобающем виде поприветствовать начальницу, что ее телодвижения кое-кто принял за предсмертные судороги. Зинаида Александровна закрыла рот рукой, зажимая вопль ужаса, и рванула прочь со страшной скоростью. Оставалось только удивляться, как такое грузное тело смогло развить подобную скорость. Да, ей стало не до памятника на могиле ее знакомого.