Подарки Деда Маразма
Шрифт:
— Но кто-то должен был прийти к ним в кооператив, чтобы заказать памятники и оплатить работу?! — спросила Марта, все больше раздражаясь.
— Это были все время разные люди, — устало ответил Артем Анатольевич, — один раз это была женщина в широкополой шляпе и солнечных очках.
— Все-таки женщина! — воскликнул Роман. — Родиону тоже звонила женщина и вызывала его в этот кооператив.
— Да, женщина, не имеющая никаких примет. Рабочие кооператива сказали, что не опознают ее, они даже не знают, была ли она блондинкой или брюнеткой!
— Эта женщина вполне может оказаться подставным лицом. Она могла просто за деньги прийти и сделать заказ. И не интересоваться, зачем это надо, — подтвердил Роман. — Я чувствую, что этот неизвестный заказчик-организатор — очень хитрая бестия!
— Я одного понять не могу, зачем он все это делает? — почесал затылок Артем Анатольевич.
— Я сегодня ночью кое-что узнала, — стараясь не смотреть на Романа, сказала Марта и поведала о своей встрече и содержательной беседе с Леонидом Павловичем. Роман побагровел.
Артем Анатольевич с интересом осмотрел Марту, словно спрашивая себя, в здравом ли она уме, может ли он брать с нее показания, и обратился к Роману:
— Расслабьтесь и выпустите пар! Я начинаю верить, Роман, в то, что как только вы встретились с этой женщиной, ваша налаженная жизнь сразу же пошла кувырком. У нее, похоже, совсем нет инстинкта самосохранения, присущего женщинам, но зато гипертрофировано одно качество…
— Какое? — спросила Марта.
— Любопытство! Причем весьма нездоровое! И не прикидывайся бедной овечкой, что злая судьба закинула тебя на место убитого бывшего мужа. Нет, ты не случайно там оказалась! Тебя привело на это место любопытство и желание доказать всем окружающим, что ты самая умная и находчивая! И что прикажешь теперь с тобой делать?!
— Ничего не надо со мной делать, — пробубнила Марта, надувшись от того, что никто не оценил ее смелый поступок или благородный порыв, — надо найти эти сокровища, и тогда преступник отстанет от нас и ему не придется больше никого убивать, так как игра потеряет смысл. Ему останется только одно — застрелиться, так как он никогда не получит сокровища, из-за которых он пошел на такие преступления.
— Марта, неужели вы верите какому-то старику, пригласившему вас ночью на кладбище и несшему какую-то откровенную бездоказательную чушь?! — удивленно спросил Артем Анатольевич.
— Вам честно ответить? — закинула ногу на ногу Марта, привлекая внимание мужчин к стройным икрам.
— Я думаю, что вам, Марта Михайловна, должно быть не до шуток, — постучал ручкой по столу следователь.
— Я не знаю, кто этот старик, я не получила на свои прямые вопросы от него ни одного ответа, но я ему верю, хотя так же верю, что Леонид Павлович не настоящее его имя.
— Как можно доверять человеку, который даже не называет своего настоящего имени? — удивился Артем Анатольевич.
— Женская интуиция, — парировала Марта.
— Бабская глупость! — воскликнул
— Его рассказ о якобы зарытых на кладбище сокровищах совершенно бездоказателен, — развел руками следователь.
— А у вас есть другие зацепки? — вспылила Марта. — Знаете, я верю, потому что мне терять нечего! И если этот клад существует и я его найду, то, возможно, я сохраню себе жизнь! По крайней мере, милиции пока не очень удается обезопасить меня и моих сотрудников! Мне нечего терять!
Артем Анатольевич нервно закурил и придвинул к себе пепельницу, битком набитую окурками.
— Ладно, успокойся. Надо как-то дать понять, что ты хочешь отказаться от места директора кладбища, отдать кому-то все свои акции… — почесал затылок следователь.
— Этими акциями я приговорю своего преемника к смерти. Я уже думала о том, что, распределив сорок девять процентов акций между своими сотрудниками, я тем самым их всех приговорила к смерти. Двое получивших акции уже мертвы. Меня, видимо, оставили на десерт, — грустно сказала Марта.
— А если ты отдашь их государству? Оно большое, и его не убьешь, — наивно высказался Роман.
— Рома, ты несешь полную чепуху. То, что однажды выкуплено в частное пользование, не так-то просто вернуть государству, тем более при такой запутанной криминальной ситуации, — ответил ему следователь. — К тому же это переоформление займет много времени, а у нас его нет.
— Двадцатое июня… — прошептала Марта и закрыла лицо руками.
— Не надо… — обнял ее за плечи Роман. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.
— Тебе, Марта, ни в коем случае нельзя говорить, что ты избавляешься от акций, — приблизил к Марте свое добродушное лицо следователь, — тебя убьют в этот же день, чтобы ты не успела их продать.
— Спасибо за помощь и заботу, — всхлипнула девушка.
— Есть одна мысль… — следователь посмотрел в окно, — ты должна сыграть роль перепуганной насмерть женщины.
— Мне и играть ничего не придется, я ею и являюсь, — хмуро прервала его Марта.
— Женщину, которая отдаст все сама первому встречному, кто захочет забрать у нее этот кладбищенский бизнес.
— Хотите сказать, что кто попросит, тот и… — предположила Марта, вытирая слезы и смотря на Артема Анатольевича.
— По крайней мере, это хоть какой-то шанс.
— Преступник слишком хитер, он не придет сам, — покачал головой Роман.
— Он может прислать своих людей, которые могут знать его не по письмам, — упрямо повторил следователь. — Ты должна рассказать всем, кто тебя знает, что хотела бы продать в будущем все свои акции тому, кто захочет. Потому что меня не покидает ощущение, что преступник находится где-то рядом и следит за тобой… по меньшей мере, он знает тебя, Марта, он наблюдает за всеми вами.
— Я постараюсь…
— Я тоже всегда буду рядом с тобой, — подбодрил ее Роман, когда они вместе выходили из следственного управления.