Подари мне рай
Шрифт:
– Что вы делаете здесь? – спросила она.
– Я встречался со старым другом. Он сержант в этом гарнизоне.
– Я не знала о вашем приезде.
Росс покачал головой:
– Я тут по делам службы. Моего приятеля перевели сюда из Сундагунджа, и я о многом должен его расспросить.
Это была та же самая ложь, которую он сообщил Гходе Лалу.
Мора широко раскрыла глаза:
– Вот как? Это как-то связано с тем, что едва не случилось в овраге в прошлом месяце? Вам удалось выяснить...
– Нет, – перебил ее Росс. – Но я выясню.
– Тогда... тогда вы поверите мне.
Ей
– Возможно. Ни один из тяжущихся талукдаров не хочет принимать мои предложения. Мне кажется, оба были бы рады убрать меня с дороги.
– Как вы можете говорить такое?
– Полно, мисс Адамс, незачем так волноваться! Вы прекрасно знаете, что именно так здесь ведут дела.
– А если они сделают с вами то же, что и с Гходой Лалом?
– А вас огорчило бы, если бы меня ранили? Или убили?
Она сделала отчаянную попытку ответить легким тоном, но слова застряли в горле, и она лишь с болью посмотрела на Росса.
Росс притих. Потом подошел к ней и произнес:
– Ну?
Мора помотала головой.
Росс взял ее за подбородок, назвал по имени – и она вздрогнула. Слезы выступили на глазах.
– О, Росс, я...
– А вот и мы!
Дверь распахнулась, и вошел врач в сопровождении взволнованного полковника Брэдли. Он принес глубочайшие извинения за неприятности, доставленные Море и ее кузине, и уже распорядился, чтобы платья были немедленно возвращены. Заверил Мору, что виновные будут наказаны. Не согласится ли мисс Адамс пообедать с ним и его женой, перед тем как вернуться в город?
– Я, разумеется, пошлю нарочного известить ваших родных, иначе они будут беспокоиться о вас, – добавил полковник.
Мора молча кивнула, несколько ошеломленная.
– Ну а вы, Гамильтон? – забасил полковник, обращаясь к Россу. – Пообедаете с нами?
Росс нахмурился:
– Боюсь, сэр...
– Да ладно вам, мальчик мой! Не отказывайтесь!
– Но у меня дела в...
– ...офицерских квартирах. Знаю. Но офицеры вернутся с линий после пяти часов, так что вы можете провести жаркое время дня с мисс Адамс и моей женой. Каро обидится, если вы откажетесь.
Улыбка Росса была не слишком веселой.
– В таком случае я, разумеется, не могу отказаться.
Кэролайн Брэдли, маленькая, седая, с лицом, покрытым множеством морщин после долгих лет, проведенных под беспощадным солнцем Индии, пришла в восторг оттого, что принимает у себя молодых людей.
– Ах, вы такая гармоничная пара, – добавила она, приглашая их пройти в гостиную и вся сияя от радости. – Я знакома с Изабеллой Каррингтон и, как мне известно, скоро будет свадьба?
Мора опустила глаза, а Росс объяснил:
– Боюсь, вы заблуждаетесь, мэм. Мисс Адамс не моя нареченная.
– Да? Но... – Миссис Брэдли густо покраснела.
Мора откашлялась и произнесла:
– Я обручена с мистером Чарльзом Бартоном-Паскалем.
– Простите. Джордж вечно бранит меня за то, что я слишком много болтаю, верно, Джордж?
– Чепуха, – отрезал полковник
Они пообедали холодной птицей и овощным супом. Мора выпила бокал вина и немедленно пожалела об этом. Голова у нее затуманилась и закружилась, она сидела неподвижно, одурманенная близостью Росса: за маленьким столом было тесно, и ей легко было бы коснуться щеки Росса своей щекой, возникни у нее такое желание. Ей вовсе не по душе было возвращаться в Дели в самое жаркое время дня, к тому же она преисполнилась горячей симпатией к полковнику Брэдли, бывалому солдату, который напоминал ей отца.
Но главное – быть рядом с Россом, снова быть с ним, хоть он почти не разговаривал с ней и то и дело бросал на нее сердитые взгляды – совсем как дома, в Бхунапуре! Но даже просто знать, что он здесь, в Дели, все меняло, делало совершенно иным.
«Он мне поможет, – смутно думала Мора. – Ведь он мог бы поговорить с дядей Лоренсом. Объяснить ему, что я вовсе не собиралась всерьез выходить замуж за Чарльза».
Она, видимо, все же немного опьянела, потому что с трудом подавила смешок при воспоминании о том, как сама попыталась поговорить с дядей, потому что и он, и тетя Дафна принимали все ее высказывания на эту тему за проявление предсвадебной нервозности.
– Это всегда так бывает, – заявила тетка, целуя ее в щеку.
– Бояться совершенно нечего, дорогая моя, – подмигнув, добавил дядя Лоренс и, когда решил, что Мора отошла на достаточное расстояние и не услышит его, шепнул жене: – Ты бы поскорее поговорила с ней... об этом.
Как будто она уже не знала, чего ей следует ожидать.
Ее радужное настроение исчезло при этой мысли. Да она скорее умрет, чем ляжет в постель с Чарльзом Бартоном-Паскалем, не говоря уже о браке с ним! А что, если бы Росс убедил ее опекунов в этом? Но как заговорить с ним – ведь она почти опьянела, чтобы вести подобные разговоры? К. тому же она отчаянно боится, что, в конце концов, не выдержит и откроет, кому отдано ее сердце.
Росс отнюдь не облегчал ей задачу. Она могла бы вообще не присутствовать на обеде – настолько мало внимания он уделял ей. Мора начинала подозревать, что он намеренно ее игнорирует, а от этого ей снова захотелось плакать. Или перевернуть супницу прямо на его красивую черноволосую голову.
Это и называется быть влюбленной? Чувствовать себя такой ужасно несчастной? Очень вам благодарна! Она совершенно измучилась к концу трапезы и радовалась, что скоро уедет отсюда в город, пусть и в мучительном для нее обществе Росса. Чемодан с ее спасенным гардеробом должен был следовать за ними в повозке, которую любезно предложил полковник.
– Это самое малое, что я мог сделать для вас, – сказал он в ответ на благодарность Моры.
– Вы еще приедете к нам, дорогая? – добавила Кэролайн Брэдли.
– Разумеется, – ответила Мора, уже совсем протрезвевшая, но бесконечно слабая, и поцеловала морщинистую щеку пожилой женщины.
Мора и Росс молча доехали до ворот гарнизона. Часовой лихо отдал честь, и вот они уже на дороге к дому при свете угасающего дня. Легкий ветерок шевелил блеклую траву. Высоко над головами кружили два коршуна.