Подари мне рай
Шрифт:
– Сегодня у них вечеринка на гарнизонном майдане, – проквакал дхоби. – Солдатские мэм-сахиб бедные, но им хочется надеть красивые платья...
– И ты отдал им наши платья? За деньги?
– Это делают часто, не только я, но и другие, – сказал дхоби в свое оправдание.
Возмутительная наглость! Мора была готова наброситься на негодяя и расцарапать ему всю физиономию. И ведь нет никакого смысла ждать! Она сама должна поехать в форт и сделать все.
Набросав записку тетке и миссис Каррингтон, она вышла из дому. Через десять минут она уже мчалась верхом во весь опор по дороге
Море уже стало невероятно жарко, во рту пересохло от жажды, но в глубине души она была довольна собой. Неужели сбросила с себя летаргию последних нескольких недель? Как же она раньше не догадалась, что для этого всего лишь надо послать ко всем чертям проклятый этикет с его нудными правилами?
Ей захотелось расхохотаться во все горло. И она это сделала.
– Где ты была, Мора, дорогая, – произнесла она громко и весело с давно забытым ирландским акцентом, – но возвращайся же!
Конь ее был уже весь в мыле, но она гнала его все быстрее, и ветер свистел у нее в ушах, а из-под копыт коня взлетали пыльные смерчи.
Впереди показались бесчисленные гробницы и величественные руины Семи городов. За ними вздымалась к синему небу башня Кутаб-Минар. Военный гарнизон раскинулся к западу от башни, глинобитные домики и административные здания выстроились перед плац-парадом, а за ним виднелись бунгало офицеров. Негромко напевая, Мора направила коня к воротам.
Часовой, бросив взгляд на растрепанные волосы и дикие глаза, поспешил преградить ей путь.
– Простите, мэм, в это время дня форт закрыт для посетителей.
Мора остановила взмыленную лошадь прямо перед ним, так что часовой вынужден был отступить, чтобы не получить удар копытом.
– Мне нужно видеть старшего командира, – сообщила она, используя свое преимущество. – И немедленно, прошу вас.
– Полковник Брэдли сейчас на линии, мэм.
– Вызовите его, пожалуйста.
– Прошу прощения, мэм, но это невозможно.
– Тогда я подожду его здесь.
– Вам придется ждать несколько часов, мэм.
– В таком случае я требую, чтобы вы послали кого-то за ним, – вздернула голову Мора. – У меня дело чрезвычайной важности.
– Извините, мэм, но у меня приказ.
Мора начинала терять терпение. Недавнее радостное возбуждение улетучилось под действием сильнейшей жажды, заболела голова. До смерти хотелось хлестнуть этого наглого парня. Он явно один из тех, чьи жены бессовестно заплатили за право красоваться в ее собственных платьях сегодня вечером на танцах.
Эта мысль привела Мору в ярость. Терпение лопнуло, она решила прорваться силой. К ее удивлению, часовой не сдвинулся с места. Ухватился за повод, и между ним и всадницей началась чуть ли не драка. Испуганное животное, шумно храпя, топталось на месте. Мора вскинул хлыст.
– Отпусти!
– Назад! Назад, говорю! – вопил часовой.
Мора наклонилась, чтобы ударить, но в эту секунду кто-то обхватил ее сзади и вырвал из седла.
– Отдай! – заорала она.
– Прекратить!
Резкая команда сопровождалась такой встряской, что у нее чуть голова не отлетела. Обернувшись, она увидела перед собой взбешенное лицо Росса Гамильтона.
– Р-росс! Ч-что? Как вы...
– Глазам своим не верю! Вы что, полностью лишились рассудка? – И он грубо встряхнул ее еще раз. – Спокойно! Хватит с меня ваших чертовых приключений! Вы что, ехали верхом с непокрытой головой от самого Дели? Неудивительно, что вы напали на часового! Ваше счастье, что вы не умерли от солнечного удара, хотя, может, оно так и лучше было бы для всех нас!
О, это было уже чересчур – то, как Росс на нее кричал. Она ни разу не видела его таким разъяренным, а ей сейчас только и нужно было забраться к нему на колени и положить больную голову ему на грудь.
– Отпустите меня, – устало попросила она. Но он и не подумал.
– Не отпущу. Вы немедленно отправитесь туда, откуда приехали.
– Нет.
– Да, дьявол меня побери!
Мора окончательно утратила самообладание и ударилась в слезы.
– О Боже милостивый...
Росс неловко обнял ее и держал так, пока она плакала. «Она сильно похудела, с тех пор как я последний раз прикасался к ней», – подумал Росс. И воспоминание о жарком поцелуе, которым они обменялись тогда в резиденции на веранде, гулким толчком отозвалось в сердце. Он стиснул губы, и черты его лица сделались резкими.
– Мора, не надо, – тихо произнес он. – Мне жаль, что я накричал на вас. Я не хотел...
– Ничего подобного, хотели.
Спохватившись, что на них глазеет часовой, Росс негромко ругнулся и протянул Море платок. Она вытерла глаза, кое-как привела себя в порядок, и Росс отвел ее в амбулаторию, где было относительно прохладно. Она отклонила услуги военного врача, но выпила принесенную им воду. Ей сразу стало легче и от воды, и от веяния подвесного опахала. Мора слабо улыбнулась:
– Благодарю вас.
Потом она кротко взглянула на Росса, который стоял в дверях амбулатории, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.
– Не могу представить, что это случилось со мной, – сказала Мора.
– Я могу, – возразил Росс. – Ваше счастье, что вы не пострадали от жары сильнее. Теперь вы скажете мне, зачем явились сюда?
Она спокойно поведала ему историю о своих платьях. Росс слушал молча, и но выражению его лица невозможно было догадаться, о чем он думает. Врач был возмущен и отправил дежурного за полковником Брэдли.
– Кажется, я перестаралась, – тихонько призналась Мора, когда они с Россом остались наедине.
– Нет, – ответил он вовсе не сердито, – это не так.
Росс сомневался, что в Индии нашлась бы еще хоть одна женщина, которая взяла бы дело в свои руки так решительно и безоглядно.
– Но все же я вела себя слишком импульсивно.
– Что верно, то верно.
Мора почувствовала, что ей неловко от взгляда его проницательных голубых глаз, и стала смотреть на застекленные шкафы с аккуратными рядами разнокалиберных бутылочек с лекарствами.