Подари мне рай
Шрифт:
Но какой в этом смысл? Он-то, разумеется, не любит ее. Его резкость, нетерпение, хмурый вид говорят ей об этом вполне ясно. Зачем ей обманывать себя? Если он кого и любит, то двоюродную сестру Кушны Дев, женщину, которой нет на свете...
– Это все, что вы хотели сказать мне, мисс Адамс?
Огорченная своей неудачей, Мора молча кивнула и опустила глаза.
Глядя на ее склоненную голову, Росс произнес очень мягко:
– Не тревожьтесь обо мне. Я знаю, как защитить себя.
Мора ощутила прикосновение к своей щеке, такое легкое, что подумала, будто ей показалось. Она быстро подняла голову, но Росса рядом не
Глава 11
Солнце уже опускалось за далекие холмы, когда Мора выехала на Фоксе за ворота резиденции; Исмаил-хан следовал за ней. Патан был сильно удивлен, когда мисс-сахиб послала за ним и сообщила, что хочет ехать верхом; ведь обычно она предпочитала для верховых прогулок утренние часы. Тем не менее, он ничего не сказал – это было не в его духе – и к тому же обрадовался, что она возобновила ежедневные поездки после целой недели унылого бездействия.
Может, мисс-сахиб захотела поохотиться? Она не надела свой голубой костюм, но облачилась в одеяние цвета хаки, сливающееся с местностью, и на голову водрузила топи. Мало того, она потребовала, чтобы Исмаил-хан принес свое ружье, что он и сделал, но при этом она велела приторочить ружье к седлу ее коня. Исмаил-хан что-то скептически проворчал по этому поводу: до сих пор мисс-сахиб не занималась охотой, и он полагал, что она охотиться не умеет.
Однако Мора отлично умела стрелять. Когда она была маленькой, ее научил этому отец. Потом, уже в Англии, она часто охотилась на уток и других водоплавающих птиц на болотах Норфолка в сопровождении лесничих Карлайона. И редко делала промахи.
Думая об этом, после того как направила Фокса на пыльную дорогу, ведущую в Сундагундж, Мора сознавала, что у нее давно не было возможности попрактиковаться в стрельбе, но это ее не особенно заботило. Нынче ночью никто не нападает на Росса – ведь его не ждали в Сундагундже до завтра. Враги Росса будут дожидаться его на обратном пути в резиденцию.
И на этот случай Мора решила тоже быть там. Она не строила иллюзий насчет своих возможностей принять участие в деле. Она всего лишь хотела предостеречь Росса, но не вмешиваться.
Дядя Лоренс сообщил ей, что Росс расследует какой-то земельный спор в Сундагундже и получил срочный вызов от обеих заинтересованных сторон. Этим объясняется его поспешность.
Выйдя от дяди, Мора немедленно подкупила одного из слуг и велела ему глаз не сводить с бунгало Росса – пусть сразу доложит ей, когда тот уедет. Ей было безразлично, какие толки возбудит это требование. Безопасность Росса была важнее всего.
Час назад ей сообщили, что Гамильтон-сахиб наконец уехал и не взял с собой Гходу Лала. Для видимости Мора провела этот чудовищно медленно тянувшийся час у себя в комнате, потом вызвала Исмаил-хана и отправилась в Сундагундж.
Теперь она молила небеса, чтобы промедление не обернулось ошибкой, и она не опоздала. Разумеется, землевладельцы, вызвавшие Росса, рассчитывают на то, что он подождет, пока они выскажут свои жалобы на общей сходке под деревом посреди деревни. Таков был обычный способ вести дела в сельской Индии. Каждое заинтересованное лицо может выразить свое мнение, и Мора надеялась, что Росс будет занят по крайней мере несколько часов.
Если все пойдет, как она ожидает, то ей удастся перехватить Росса у моста, и встреча не покажется неподобающей: Мора в сопровождении
Пожалуйста, ну пожалуйста, пусть все получится как надо!
Воздух оставался жарким, несмотря на то, что заходящее солнце уже бросило длинные тени на равнину. В отдалении замер в тени колючих деревьев темный буйвол. Людей на дороге почти не было, и возница в телеге, мимо которой они проезжали, лишь бегло взглянул на патана и его английскую хозяйку.
Когда дорога привела их к глубокому оврагу, отделяющему деревню от полей, сердце у Моры забилось быстрее. Она обшаривала глазами каждую расщелину, каждый высохший от жары куст, где мог бы затаиться человек.
Она никого не увидела. Дыхание стало ровнее. Возможно, убийцам не хватило времени изменить планы. Обнадеженная таким образом, она оставила овраг позади.
Солнце скрылось за холмами, когда они наконец подъехали к реке. Усеявшие небо золотистые облака отражались в воде. В домах по ту сторону моста мигали огоньки, дымок от кухонных очагов висел в воздухе. Из далекого отсюда храма доносился отрывистый звук раковины, в которую кто-то дул. Мора, приподнявшись в стременах, окинула взглядом мост и дорогу перед собой.
Пусто. Росса пока не видно. Неужели он все еще в деревне?
– Давай проедем подальше, – предложила Мора.
Исмаил-хан беспокойно заерзал в седле.
– Уже стемнеет, пока мы доберемся до резиденции.
Мора молча кивнула, но все-таки поехала через мост.
Она побывала в Сундагундже уже несколько раз и знала, что эта деревня точь-в-точь такая же, как и многие другие, с ее глинобитными домами и грязными улицами. Смотреть тут было особо не на что.
Мора сразу заметила, что Росса нет на площади среди крестьян. Его высокая фигура бросилась бы в глаза на фоне одетых в дхоти невзрачных обитателей деревни. Чувство облегчения и тревога попеременно овладевали Мо-рой. Видимо, Росс закончил свои дела раньше, чем ожидал, и в полной безопасности вернулся домой.
А что, если она разминулась с ним по дороге?
Позади нее кашлянул Исмаил-хан. Дневной свет угасал, и Мора понимала, почему патан не хочет задерживаться. Ей и самой жутковато было оставаться далеко от дома в темноте. Вздохнув, она повернула коня ударом каблуков в бока снова к мосту, в сторону дома. Исмаил-хан последовал за ней с нескрываемым облегчением.
Индийская темнота с обычной своей быстротой упала на них, когда, впереди уже показались ворота военного городка. На дороге Росса не было. Мора чувствовала все более растущее беспокойство. Где же он, Господи? Она покинула резиденцию через час, не больше, после Росса. Не мог же он завершить свои дела в Сундагундже и успеть вернуться домой до ее отъезда!
Она повернула голову к Исмаил-хану:
– Исмаил, ты бы поехал вперед и посмотрел...
Топот копыт прервал ее речь: кто-то скакал галопом в темноте им навстречу. Выругавшись, Исмаил-хан выхватил свой кинжал из ножен. Мора с трудом сглотнула. Порядочные люди предпочитали не покидать свои безопасные жилища по ночам.
Топот нарастал. Жеребец Исмаил-хана насторожил уши и фыркнул. Внезапно удары копыт замедлились, и Мора услышала щелчок предохранителя табельного револьвера.
Исмаил-хан предостерегающе кашлянул.