Подари мне рай

Марш Эллен Таннер

Туфля последовала в угол комнаты вдогонку за головной щеткой.

– Ты просто невозможная! – крикнула Мира, всплеснув руками. – Я вернусь, когда твой бешеный нрав перегорит и обратится в золу.

Как только она удалилась, Мора бросилась на постель и спрятала лицо в ладони. На самом деле она не сердилась на Росса. В эти минуты она боялась за его жизнь и не могла придумать, как предупредить его об опасности.

Раз он отказался выслушать ее у себя в бунгало и не являлся в резиденцию, то каким образом дать ему знать, чтобы он не

ездил через овраг? Она не смела написать записку, которую могли перехватить, не могла привлечь на помощь Исмаил-хана. Не могла вызвать Росса в резиденцию, не возбудив подозрений. Она могла лишь надеяться, что он придет по собственному желанию или же ей удастся повстречать его в таком месте, которое стороннему наблюдателю покажется случайным.

Ближе к вечеру, когда Теренс Шедуэлл пришел в резиденцию с обычным визитом, с ним вместе явился Чарльз Бартон-Паскаль.

Бедный Чарльз! Красивый, холостой, богатый, он не привык к пренебрежению со стороны прекрасного пола. Наоборот, в его наполненной событиями молодости редко случалось так, чтобы при его появлении женские сердца не начинали трепетать. Здесь же он не в силах был объяснить себе продолжительное нежелание Моры относиться к нему благожелательно. Пока мисс Карлайон наливала чай себе и своему жениху, Мора ходила взад-вперед по гостиной, не слушая, о чем говорят.

Тем не менее, Чарльз не мог не думать, как она хороша в своем платье из голубого дамаста, такого светлого, что цвет его казался даже серым, подчеркивая блеск ее золотисто-рыжих волос и придавая сияющим темно-фиалковым глазам особую выразительность.

Ведь она встретила их достаточно любезно и раза два слегка улыбнулась в ответ на его слова, так почему же она то и дело выглядывает в окно? Кого, черт возьми, она ждет?

На крыльце послышался звук чьих-то быстрых шагов. Входная дверь распахнулась в ответ на громкий стук.

– Добрый день, Лала Дин. Бурра-сахиб дома?

Голос Росса Гамильтона. Чарльз увидел, как Мора вздернула голову, ее восхитительные глаза широко распахнулись. Ревность, неожиданная и неприятная, стиснула ему горло. Тяжелое чувство еще усилилось, когда Росс вошел в комнату – волосы растрепались от ветра, одет чертовски небрежно – в бриджи и теннисную рубашку. «Красивый дьявол», – отметил Чарльз про себя, утешаясь только тем, что Гамильтон даже не взглянул на Мору.

– Добрый день, мисс Карлайон, – поклонился он Лидии, – я искал вашего отца. Чуппрасси сказал, что он тут.

– Он был здесь, когда приехали Теренс и мистер Бартон-Паскаль. Думаю, вы найдете его в кабинете.

– Благодарю вас. Я собираюсь в Сундагундж и хотел...

– Но я думала, что вы не уедете до завтра.

Эти слова вырвались у Моры. Все повернули головы к ней, она гордо выпрямилась, лицо покрылось красными пятнами, но заговорила она совершенно спокойно:

– Во всяком случае, так сказал Амир Дас. Я разговаривала с ним на конном дворе сегодня утром.

– Мои планы изменились.

Уеду в ближайшее время.

В ближайшее время. Значит, нет возможности предупредить его о засаде, не сообщив, откуда она о ней узнала. Но если он изменил свои планы, может, никто и не будет подкарауливать его в овраге – ведь он уезжает на день раньше.

– Прошу прощения, – холодно произнес Росс, повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Великолепно! – сказала Лидия с принужденным смехом.

– Какой грубый малый, – поддержал ее Теренс. – Он всегда такой?

– Нет, – ответила Лидия.

– Да, – заявила Мора.

Все переглянулись и дружно расхохотались.

И никто не заметил, насколько деланной была веселость Моры.

– Кому еще чаю? – предложила Лидия с улыбкой, которая вдруг застыла у нее на лице. – Мора, что случилось? Нездоровится?

– Кажется, у меня вот-вот разболится голова. Вы не возражаете, если я покину вас?

Все заверили ее, что нисколько не возражают. Чарльз, как мужчина, вызвался съездить за врачом. Мора вежливо поблагодарила, но настояла на том, чтобы, просто побыть одной. Держась за голову и легонько вздыхая для пущего эффекта, она удалилась неверной походкой.

Но едва она оказалась за дверью, как подобрала юбки и кинулась бежать через лужайку к офису дяди. Росс только собирался войти в дверь, и она чуть не сбила его с ног, спеша задержать.

– Осторожно. – Он вынужден был взять ее за плечи, чтобы она с ним не столкнулась. – Вы что-то хотели сказать мне, мисс Адамс?

Она кивнула, задыхаясь от быстрого бега.

– Может, зайдем в кабинет к вашему дяде?

– Нет! Это...

– У меня неотложный вызов, мисс Адамс.

– В Сундагундж. Я знаю. Но вы не должны туда ехать!

– Не должен?

– Да. Во всяком случае, не сегодня. И не завтра.

Он хмуро смотрел на нее, и Мора заставила себя успокоиться.

– Простите. Это кажется бессмысленным. Но вам не надо ехать.

– Почему?

– Я слышала, что там может быть опасно.

Бесцеремонная манера Росса исчезла.

– Что за опасность? Кто вам сказал?

– Один из... слуг резиденции. Он... утверждает, что идут разговоры о повороте к тому, что происходило перед восстанием. Намекал, что белым мужчинам небезопасно находиться в деревне.

– В индийских деревнях постоянно идут подобные толки. Вы знаете не хуже меня, что все это большей частью несущественно.

– Но если ваш слуга уже получил удар ножом в руку...

Выражение лица у Росса внезапно сделалось угрожающим.

– Кто вам так сказал?

– М-м... никто конкретно. Это всего лишь слухи.

– Чистая чепуха! Я считал вас умной для того, чтобы слушать подобные пустые сплетни и тем более верить им!

Ну как внушить ему, что он должен ей поверить? Разве только рассказать, где она услышала такой разговор, и поверила услышанному, и боится за его жизнь, потому что любит его!