Подари мне рай

Марш Эллен Таннер

– Усади его рядом с Морой, – посоветовал дядя Лоренс, раздраженный всей этой чепухой.

Тетя Дафна удивленно посмотрела на мужа:

– Почему?

– А почему нет? С моей точки зрения, он чертовски необщительный парень, а Мора его разговорит.

Тетя Дафна неохотно приняла этот совет, но ее надежды на составление удачных пар немедленно рухнули, поскольку Мора откровенно пренебрегала капитаном Гамильтоном с той самой минуты, как их усадили рядом. Капитан Гамильтон, в свою очередь, обращался исключительно к Луизе Смайс, привлекательной вдове,

сидевшей слева от него.

В конечном счете размещение получилось чересчур неудачным, так как тетя Дафна усадила Чарльза Бартона-Паскаля напротив Моры. Ее волнение улеглось, когда она увидела, что эти двое обмениваются многочисленными улыбками. Прекрасно, милая Мора сегодня вечером ведет себя по отношению к Чарльзу прямо-таки сердечно. Дафна преисполнилась внезапной надежды. Быть может, Мора взрослеет и наконец-то набирается ума? О, как бы это было чудесно!

Трапеза началась с прозрачного супа, потом подали консервированную лососину. Безвкусная и жирная, она была воспринята обедающими с преувеличенным восторгом как великий деликатес только потому, что ее доставили в Индию прямо из Великобритании. Засим последовала задняя баранья нога вкупе с жареной куропаткой и некоторым количеством овощей, которые еще не успели завянуть и усохнуть на огороде резиденции.

Пока гости ели, над их головами раскачивались опахала, управляемые двумя особыми слугами, укрытыми от взглядов за бамбуковой ширмой. Никто, казалось, не замечал ни жары, ни насекомых, привлеченных светом ламп. Достаточно было того, что собравшиеся могут продемонстрировать свои наряды и обедают вместе, как в доброй старой Англии.

Весь обед Росс просидел как каменный, слушая спор об искусстве в государстве Великих Моголов, который вели Мора и Чарльз Бартон-Паскаль. Он никогда бы не предположил, что они так хорошо знакомы друг с другом и что Мора так живо заинтересована в искусстве моголов. Но что он, собственно, знал о Море Адамс? Что удивительного, если она отдает предпочтение такому красивому мужчине, как Бартон-Паскаль, и одаряет его волшебными улыбками?

И почему это его так задевает? Не потому ли, что вопреки всему она продолжает напоминать ему очаровательное создание в золотой тунике, с которым он общался в занане старого друга Валида Али? Или же он был заинтригован индийской девушкой потому, что она напоминала ему Мору Адамс?

Росс ни до чего не додумался и был зол на себя за это. И сердился на Мору, которая могла бы придумать что-нибудь получше, чем оделять своим вниманием единственного из гостей. Должна же она понимать, что ее поведение вызовет определенные толки.

Когда трапеза кончилась, кхидматгары резиденции принесли портвейн для джентльменов, а леди удалились в спальню миссис Карлайон освежиться и дождаться своей очереди на стульчак. Это дело совершалось по таким же строгим правилам старшинства, как и выход дам из столовой, и Мора, как самая младшая – Лидия улизнула с Теренсом на веранду, – вошла в туалет последней.

Когда она оттуда вышла, то обнаружила; что осталась одна. Все

дамы удалились в гостиную попить чаю и посплетничать, пока к ним не присоединятся мужчины. Мора не удержалась от вздоха облегчения. Как хорошо удрать от этих скучных матрон хоть ненадолго!

Уверенная, что никто ее не хватится, она проскользнула наружу через дверь спальни. Ночь была теплая и очень тихая. Свет звезд лился на песчаную дорожку и на лужайку перед резиденцией. Мора слышала сухой кашель чоукидара, обходившего двор, и говор голосов из столовой.

Она прошла через веранду и опустилась на качели, оттолкнулась, закрыла глаза и еще раз легко вздохнула.

Запах табачного дыма заставил ее выпрямиться и посмотреть по сторонам. Во тьме она вдруг заметила яркий огонек сигары. У перил стоял высокий мужчина.

– Капитан Гамильтон, – произнесла она.

– Мисс Адамс. – Росс еще не увидел ее, но узнал безошибочно. – Надеюсь, я не помешал.

– Нет, – солгала Мора.

– Мне кажется, мы с вами встречаем друг друга, когда меньше всего ожидаем этого.

Мора насторожилась. Был ли это намек на вечер в занане? Но нет, капитан Гамильтон небрежно опирался на перила, даже не глядя в сторону Моры.

– Да, это странно, – согласилась она, успокоившись. Молчание упало между ними. Мора ждала, чтобы он ушел, но он не двигался. Все так же стоял и смотрел в темноту.

– Прекрасная ночь, – сказала Мора за неимением лучшего.

Она разглядела, что губы Росса сложились в кривую улыбку.

– Разве? Большинство гостей вашего дяди, думаю, не согласились бы с вами. Они были достаточно единогласны в своих жалобах сегодня вечером.

– Вы считаете, что виной тому жара?

– Да, жара, а также ящерицы, насекомые и летучие мыши. И при этом весь индийский субконтинент простирается у самых дверей их жилищ.

– Вы считаете, что люди все еще боятся Индии? – с любопытством спросила Мора.

– Если вы имеете в виду восстание сипаев, то да. Это был жестокий урок, его нелегко забыть.

– Или простить, – добавила Мора, подумав о том, какие жестокие меры приняло британское правительство по отношению к туземцам, даже отдаленно заподозренным в поддержке кровавого бунта. – Где вы были во время восстания?

Росс рассмеялся горьким смехом:

– К своему стыду, должен признаться, что находился в безопасности и учился в Аддискомбе. Мои родители были в то время в Индии, но не пострадали.

– Ваш отец служил в Ост-Индской компании?

– А как же иначе? – скупо улыбнулся Росс. – Он провел много лет в Калькутте, а потом служил окружным представителем компании в Булпарадже.

– В Булпарадже? Никогда о таком не слышала.

– До восстания это было большое королевство, включавшее в себя и наш славный город Бхунапур.

– Бхунапур! Так вы не новичок в этом районе?

– Я и в самом деле провел большую часть своей юности неподалеку отсюда. Мне всегда нравились эти места, потому я и принял должность политического адъютанта при вашем дядюшке.