Под Прикрытием

Адам Карина

— НА РАЗ! НА ДВА! ТЯНИ!

И канат дрогнул — мы победили.

Во втором раунде нас размазали зелёные, у которых был мальчик ростом с холодильник. Преподаватели переглядывались, видимо, сомневаясь, не является ли он засланным представителем олимпийской сборной. Он тянул канат, как будто это не состязание школьников, а отборочный тур на чемпионат мира по силовому экстриму.

— Я не верю, что ему семнадцать! — прошептала Лера, вцепившись в мою руку. — Он выглядит, будто работает

охранником в ночном клубе.

— Или таскает бетонные блоки на стройке, — добавила Карина, встряхивая запястье после схватки. — Причём не руками, а зубами.

Физрук, слегка ошарашенный, тем не менее бодро объявил:

— Финальный раунд! Жёлтые против синих. Победитель — получает сладкий приз!

— Сладкий приз? — переспросила я, оживившись.

— Печенье и какао, — мечтательно выдохнула Лера. — Легендарное.

— Легендарное? — переспросил Влад, поправляя повязку цвета нашей команды. — Теперь у нас есть мотивация.

Мы снова выстроились. На этот раз я всё-таки вышла — не потому что стала сильнее, а потому что одной из девчонок стало плохо от жары, и мне пришлось заменить её. Канат врезался в ладони, пальцы будто онемели, но на старте я почувствовала странное волнение. Как будто от этого действительно зависело что-то важное.

— Готовы?.. — Преподавательница, Мария Васильевна, вскинула руку. — Марш!

Сначала мы проигрывали — канат медленно, но неумолимо полз к соперникам. Я уже начала терять хватку, но тут Влад снова закричал:

— ВСЕ ВМЕСТЕ! НА ТРИ! ОДИН! ДВА! ТРИ!

Мы слаженно дёрнули. Канат рванулся назад. Синие завопили, напряглись. Ещё рывок. Потом ещё. Мы дышали как один организм — с хрипами, стонами, полной концентрацией.

И вот — последний толчок. Соперники не выдержали. Канат резко дёрнулся, и несколько человек упали на землю, включая меня. Приземлилась я неудачно — прямо на Леру, которая тут же заорала:

— МОЯ ПЕЧЕНЬКА! НЕ САДИСЬ НА МОЮ ПЕЧЕНЬКУ!

— Я не печенька! — простонала я, но не удержалась и рассмеялась.

Физрук поднял руку, словно судья на боксе:

— ПОБЕДА ЖЁЛТЫМ!

Мы взорвались радостными криками. Кто-то прыгал, кто-то падал от изнеможения, кто-то обнимался. Даже Карина, обычно сдержанная, хлопнула меня по плечу и сказала:

— Молодец, малыш. Вытащила.

Влад победоносно поднял канат над головой, как трофей, и закричал:

— За печеньки!

— За какао! — вторила Лера, поднимаясь с земли.

Мария Васильевна только покачала головой, но улыбалась.

— Молодцы, ребята. Вот что значит настоящая командная работа.

Сладкий приз действительно оказался вкуснее любых побед. Мы сидели на бревне, усталые, но довольные, и ели тёплое

печенье, запивая его сладким какао из пластиковых стаканчиков. Солнце начинало клониться к горизонту, а в воздухе витало ощущение чего-то настоящего и важного, как будто это был не просто день в школьной поездке, а день, который мы запомним. Навсегда.

А после —к всеобщему сожалению, направились к автобусам. По расписанию мы итак выезжали позже на пол часа, из-за чего сильно негодовали преподаватели.

— Давай помогу, — предложил Леон, выхватывая у меня из рук огромную сумку, будто она ничего не весила. Его голос был спокойным, но в глазах — дразнящая искорка.

— О-о-о! Принц на белом автобусе! — тут же раздалось со стороны, и следом — громкое улюлюканье парней из его компании.

— Ухаживает!

— Берегись, Леон, сейчас кто-то влюбится!

— Рыцарь, твою сумку нести не надо?

Я закатила глаза, но губы предательски скривились в улыбке. Леон, не обращая внимания на крики, уверенно закинул мою сумку себе на плечо и лениво бросил через плечо:

— Вам всем завидно — вот и трындите.

— В чём завидно-то? В грыже после этой сумки? — хохотнул один из парней, таща свою.

Мы шли медленно, вместе с остальными — кто-то плёлся впереди, кто-то подшучивал сзади, рюкзаки гремели фляжками и карабинами. Лагерь опустел. Палатки были свернуты, кострище засыпано песком. Солнце мягко подсвечивало дорожки, по которым мы шли к автобусам.

— Тяжело? — спросил Леон, не оборачиваясь.

— А если скажу «да» — ты возьмёшь ещё мою куртку? — фыркнула я.

— Без проблем. Хочешь — вообще донесу тебя. — Он бросил в сторону лукавый взгляд.

— Даже не думай.

— Не бойся, я воспитан. Только по воскресеньям ношу девушек на руках. Сегодня — как раз воскресенье, кстати.

Я покачала головой, стараясь не смотреть на него слишком долго.

Автобусы уже виднелись за поворотом. Гул голосов усиливался. Преподаватели перекрикивали всех, сверяя списки. Кто-то пытался прижать коврик, чтобы влез в багажник, кто-то искал кепку, потерянную ещё утром.

— Эй, только не садись слишком далеко, — сказал Леон вдруг, притормаживая.

— Что?

— В автобусе. Я хочу… ну, хотя бы рядом. Чтобы поболтать.

— Болтать — это не совсем твой стиль, — заметила я.

— Может, я многограннее, чем ты думаешь, — пожал он плечами. — Или просто хочу немного продлить сегодняшний день.

— Ты же должен ехать с теми… со своей гимназией. У вас свой автобус.

— Мелочи, — махнул рукой он. — Они меня всё равно не сосчитают. А вот ваша Мария Васильевна — это да, с ней шутки плохи.