Под Прикрытием

Адам Карина

— В спортзале? — прищурился физрук. — В двух коридорах?

— Ну… тут темно! — пробормотал Леон, не слишком уверенно. — Мы шли… мимо. Услышали подозрительный шум. Решили проверить.

— Какие вы у нас, значит, санитары лагеря, — фыркнул физрук. — Особенно ты, Леон, проверяющий подозрительные шумы. А ты, Влад, может, хочешь в женском зале остаться ночевать?

— Нет-нет, спасибо! — замотал головой Влад. — Мне и в мужском хорошо! Очень даже.

— Ага. Тогда обоим боевым единицам — наряд вне очереди. Завтра

в шесть утра, пока все нормальные люди будут спать, вы с мётлами и совками идёте убирать спортплощадку. Заодно воздухом подышите, от глупости поможет.

— Но… — начал Влад, но Леон ткнул его локтем в бок, заставив заткнуться.

— Есть, товарищ командир, — кивнул Леон с серьёзным лицом.

— И чтоб я вас больше в девчачьем зале не видел, — добавил физрук. — Следующий раз будете ночевать под открытым небом. В обнимку с ведром.

Он ушёл, с грохотом захлопнув дверь.

Тишина повисла такая, что было слышно, как в дальнем углу кто-то тихонько хихикает. Вероника, конечно, не упустила момента:

— Вот это романтика.

— Мужчины пошли… — добавила Злата с усмешкой. — Пять минут в зале — и уже уборка.

Мы снова переглянулись. И не сдержались — захихикали. Уж слишком нелепо всё вышло.

— Они, конечно, идиоты, — прошептала Лера, — но, чёрт возьми, как же смешно.

— Особенно Влад, — подколола я.

— Тебя бы с твоим Леоном отправить туда же, — парировала Лера.

— А я бы посмотрела, как он с веником выглядит, — добавила Даша, прижав кулак к губам, чтобы не расхохотаться.

В ту ночь мы заснули не сразу — слишком долго ещё хихикали в одеяла, вспоминая вылазку двух будущих дворников. А где-то там, в темноте, два парня шли обратно по коридору, наступая на совесть и предвкушая шесть утра.

29

На следующее утро я проснулась с затекшей спиной и ощущением, будто меня ночью переехал походный рюкзак — дважды. Где-то в районе левой лопатки откровенно ныли мышцы, а шея категорически отказывалась поворачиваться вправо.

Судя по недовольным вздохам и всхлипам, я была не единственной в этом страдании.

— Кто вообще придумал эти спальные мешки… — простонала Лера, натягивая на глаза рукав толстовки. — Я будто всю ночь спала на куче картошки.

— А я — на пеньке, — буркнула Даша, медленно поднимаясь, словно древняя бабушка. — Клянусь, у меня спина теперь в форме корыта.

Я крякнула, пытаясь выбраться из кокона спального мешка. Это напоминало побег из плена: ноги запутались, волосы прилипли к щеке, а кофта задиралась вверх с каждым движением.

— Доброе утро, лагерь радости и уюта, — пробормотала я, наконец выбравшись.

В другом конце зала кто-то зевнул так демонстративно, что это больше походило на рычание. Похоже, это была Злата.

— Кто-нибудь видел мой бальзам для губ? — раздался раздражённый голос Вероники. —

Я его точно брала. Он был. А теперь — всё. Исчез.

— Может, его унес Леон, — съязвила Даша. — Трофей с поля боя.

Мы с Лерой прыснули от смеха.

— Кстати о бойцах… — протянула Лера, подползая ближе к окну. — Кто-нибудь видел наших утренних супергероев?

Как по заказу, во дворике мелькнули две знакомые фигуры в спортивных штанах, с мётлами в руках и лицами, отражающими глубочайшее сожаление о принятых накануне решениях.

— О боги, они реально метут! — ахнула Даша, выглядывая рядом.

— Ага. Леон и Влад. Утренняя смена Чистюлька и Вихрь, — добавила я.

Леон, будто почувствовав наши взгляды, поднял голову и посмотрел в окно. Я поспешно отпрянула, прикусив губу.

— Кажется, он нас заметил, — шепнула я.

— Да пусть смотрит. Это всё они виноваты! — фыркнула Лера. — Устроили ночной цирк, а нам теперь спину лечи.

Мы хихикали, пока за спиной кто-то не зашуршал пакетами.

— Подъём, барышни! — раздался голос Марии Васильевны. — Через пятнадцать минут завтрак. А потом — на зарядку. Кто не в форме — бежит вдвойне!

Мы дружно застонали, словно по команде.

— Ну вот, — сказала Даша. — Новый день. Новые боли.

— И та же одежда, — добавила Лера, вытаскивая мятую футболку из рюкзака.

— Зато последний день, — напомнила я, зевая. — Вечером уже домой.

Лера и Даша синхронно подняли руки вверх, как в молитве.

— Слава цивилизации, — торжественно прошептала Лера.

— И кроватям, — добавила Даша.

Я закатила глаза, но всё равно улыбнулась. Как ни странно, несмотря на все страдания, было в этом утре что-то особенное. Наверное, потому что оно было нашим.

Зарядка проходила на свежем воздухе. Свежесть, правда, ощущалась как пощёчина: ветерок бодро хлестал по щекам, и даже самые заспанные мгновенно пришли в себя. Нас выстроили в две линии — девочки и мальчики отдельно, конечно же, как будто от совместного прыжка на месте можно было получить психологическую травму.

— Равняйсь! — рявкнула Мария Васильевна, ловко перебегая между рядами в кроссовках и со свистком на шее.

Я едва успела подтянуть штаны спортивного костюма, как она уже махнула рукой:

— Начинаем с наклонов. Кто халтурит — зарядка по кругу после завтрака!

Слева от меня Лера скрипела, как старая дверца шкафа.

— Один, два, три… Всё, у меня максимальный угол, дальше — опасно для жизни.

— Я вообще не чувствую спины, — прошептала Даша. — Это уже клинический случай.

Мы пытались сдерживать смех, но когда Мария Васильевна повернулась к нам спиной, кто-то — подозреваю, Влад — из мужской колонны издал звук, очень похожий на закипающий чайник. Несколько человек прыснули. А потом ещё кто-то добавил звуки птичек. И кто-то — зомби.