Под обломками
Шрифт:
Она стонет, шепчет моё имя, и этот звук окончательно выбивает из меня последние тормоза.
Я вхожу глубже, медленно, но уверенно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, как её тело отвечает на каждое моё движение. Её дыхание сбивается, губы приоткрываются, и я не выдерживаю, наклоняюсь, целую её жадно, как будто это последний раз. Язык врывается в её рот, и она отвечает с той же яростью, ногти впиваются в мою спину, оставляя жгучие следы.
Я отстраняюсь на секунду, чтобы взглянуть на неё. Лицо раскраснелось, волосы растрепались по подушке, грудь поднимается
К черту.
Мои движения становятся резче, глубже. Я чувствую, как её тело подаётся навстречу, как она выгибается, подстраиваясь под мой ритм. Руки скользят по её бёдрам, поднимают их выше, и она вскрикивает, громче, чем раньше. Звук отдаётся в груди, как удар молота. Я ускоряюсь, не могу остановиться, не хочу. Её стоны становятся выше, прерывистыми, и я знаю, она близко.
Наклоняюсь к её уху, голос хриплый, почти рычащий:
— Давай малыш, кончи еще раз для меня
Она замирает на миг, а потом всё ее тело содрогается. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, как волна оргазма накрывает её, и это запускает что-то внутри меня. Я врываюсь в неё ещё пару раз, глубоко, до упора, и взрываюсь сам. Горячая волна прокатывается по позвоночнику, мышцы сводит судорогой, и я рычу ей в шею, прижимаясь всем телом.
Кайф, сука какой же кайф.
Я не двигаюсь, не хочу выходить. Её руки всё ещё обнимают меня, пальцы гладят спину.
Поднимаю голову, смотрю на неё. Она улыбается, не открывая глаз.
— Всегда так будет?
Я смеюсь, тихо, в её шею. Целую кожу, солёную от пота.
— Еще лучше, просто ты меня долго мариновала.
Она открывает глаза, зелёные, ясные, и в них нет больше страха. Только тепло. Только мы.
Я медленно выхожу из неё, ложусь рядом, притягиваю к себе. Она кладёт голову мне на грудь, пальцы рисуют круги на коже.
— Я хочу есть.
Целую ее в макушку.
— Ну тогда пошли?
Не могу на неё насмотреться. Такая красивая. Такая моя. Лена сидела рядом с подругой, жевала шашлык и смеялась. Не получается отвести от неё глаз, не хочу.
Она откидывает голову назад, когда Аня что-то шепчет ей на ухо, и смех вырывается звонкий, настоящий, без всяких фильтров. Волосы рассыпаются по плечам, в свете фонарей на террасе они отливают тёмным золотом. На ней мой свитер, слишком большой, рукава закатаны до локтей, и она то и дело тянет воротник к носу, вдыхая мой запах. И каждый раз, когда делает это, у меня внутри всё переворачивается.
Макс поднимает бутылку пива, громко объявляет тост за «наконец-то случившееся чудо», и все ржут. Аня тычет его локтем в бок, но сама хохочет до слёз. Лена поворачивается ко мне, глаза блестят, щёки розовые от мороза и вина, и тихо, чтобы только я слышал:
— Волков, ты опять пялишься.
— Не могу иначе, — отвечаю, не отводя взгляда. — Привыкай.
Она фыркает, но тут же кусает губу, чтобы скрыть улыбку, и отворачивается к Ане. Я вижу, как её пальцы под столом находят мою ладонь, переплетаются. Тёплые. Чуть дрожат.
— Эй, влюблённые, — кричит Макс, — Давайте за нас! За то, что мы, суки, выжили!
Мы чокаемся. Пластиковые стаканы стукаются с треском. Лена поднимает свой, смотрит на меня поверх края, и в этом взгляде всё: подвал, авария, швы, ночи, когда она уходила, ночи, когда я не спал. И то, что теперь всё это позади.
— За то, что больше не «до завтра», — тихо говорит она.
Я киваю. Глоток пива горчит, но внутри сладко.
Аня встаёт, тянет Лену за руку:
— Пошли, подруга, пока эти двое не начали снова ныть про свои страдания. У меня есть идея.
Они отходят, оставляя нас с Максом. Он хлопает меня по плечу, ухмыляется до ушей:
— Ну что, брат, все работает как часы?
— Работает, — отвечаю, не отрывая глаз от её спины. Она оборачивается через плечо, ловит мой взгляд и подмигивает. Один раз. Быстро. Но этого хватает, чтобы я снова забыл, как дышать.
— Ты пропал, Тём, — хохочет Макс.
— Давно, — соглашаюсь. — И, чёрт возьми, как же это охрененно.
— Когда свадьба?
Я резко перевожу на него взгляд.
— Что? Уверен, она не откажется. Вы, считай, два года любите друг друга.
— Из этих двух только сейчас по-настоящему вместе.
— Да пофиг. Если бы Анька… — он оборачивается. — Если бы Анька отвечала мне такой же взаимностью, я тут же сделал бы ей предложение.
Я смеюсь:
— Гонишь.
— Да ни в жизнь, брат. Серьёзен как никогда. Только вот я для неё — враг номер один.
— Для врага ты слишком уж часто попадаешься ей на глаза. Она на тебя и так немало смотрит.
И тут я не соврал. Аня действительно несколько раз засматривалась на Макса, пока тот в очередной раз расписывал, какой он гений, — на этот раз из-за какой-то операции. Понимаю: всё это он говорит лишь затем, чтобы впечатлить её. По-моему, она уже давно впечатлена. Только вот он — тормоз.
— Ань — кричу и девушка оборачивается — Замуж за Макса пойдешь?
Макс буквально застывает на месте, будто его парализовало.
— Ты… ты чего?! — наконец выдавливает Макс, резко поворачиваясь ко мне. Его лицо заливается краской.
Я лишь ухмыляюсь, разводя руками.
— Так что Ань? Да, нет?
— А он сам что, язык проглотил? — кричит в ответ, бросая на Макса лукавый взгляд.
Лена рядом заливается звонким смехом, прикрывая рот ладонью.
— Ни чего и не проглотил — вдруг вскакивает друг, опрокидывая свой стул — Пойдешь или нет? Больше спрашивать не буду.
— А пойду. Зарплата то у тебя нормальная? Комплексов не будет из-за того что я зарабатываю больше?
Макс на секунду замирает, будто переваривает услышанное, а потом выдаёт на одном дыхании: