Под Небом Техаса

Бейли Татум

— Боже. Посмотри на себя, - благоговейно шепчу я, желая, чтобы он понял, насколько я одержим им. Его разумом, его телом, его личностью. Я предан каждой его детали. Он нужен мне больше, чем воздух. Единственное, что мне нужно в данный момент, - это он. Что бы ни происходило, он - моя опора. Мое спасение. Первая мысль, когда я просыпаюсь, и последнее, о чем я думаю, прежде чем лечь спать.

Он притягивает меня к себе, проникая языком в мой рот. В этом поцелуе нет никакой утонченности, только голод и потребность. Он просовывает язык в мой рот, словно заявляя о своих правах. Претендует на меня, делает меня своим, как

я так отчаянно жажду. Быть полностью его.

Я прижимаюсь к нему бедрами, потираясь о его член.

— Мммм... Блядь, - стонет он мне в рот, когда головки наших членов сталкиваются.

Выделяемая нами обоими сперма не обеспечивает достаточной смазки для того, чтобы я мог с ним помузицировать. Поэтому я сажусь, упираясь задницей в пятки, и выпускаю струйку слюны изо рта на его красный, пульсирующий член.

Так-то лучше. Заняв прежнюю позицию, я снова потираю наши эрекции друг о друга. Плавное скольжение, его твердый член прижимается к моему и упирается в низ живота. Его задыхающиеся вздохи и шепчущие стоны.

— Поцелуй меня, - умоляет он. Его губы красные и припухшие. Он никогда не выглядел так прекрасно, как сейчас.

— Умоляй меня лучше, Трент. Я знаю, что ты можешь сделать это лучше - я покачиваю бедрами, выравнивая слова в такт движениям. Единственный раз, когда Трент может вот так расслабиться и показать свою уязвимую сторону, - это я, беру его тело и разрываю его на части, а затем снова собираю.

— Пожалуйста, пожалуйста, блядь, поцелуй меня. Мне нужно это, мне нужен ты

Я не могу отказать ему ни в чем, когда он умоляет меня вот так, настолько захваченный своими собственными желаниями и стремлениями. Я прижимаюсь к его рту, покусывая, посасывая и оттягивая его губы в своем диком желании проглотить его целиком и оставить его со мной навсегда.

Он думает, что он эгоист, но я всегда был эгоистом с ним. Я хочу положить его в карман и носить с собой повсюду, чтобы мы никогда не расставались.

Наши рты воюют друг с другом, а наши члены трутся друг о друга.

Я снова отстраняюсь и просовываю пальцы в его горло, заставляя его захлебнуться ими.

— Соси - требую я, мой голос глубок от возбуждения.

Он подчиняется, обхватывая своими пухлыми розовыми губами пальцы и смазывая их слюной.

— Хороший мальчик - шепчу я ему на ухо, просовывая руку между нашими эрекциями, чтобы помассировать надутую кожу его попки. Похвала - это то, что он любит, и сейчас он заслуживает больше похвалы, чем я могу ему дать, но я постараюсь сделать все возможное. Он так хорошо себя ведет, и больше всего ему нужно знать, как сильно я его люблю и забочусь о нем. Его дырочка плотно сжимается, и я замедляю свои толчки в его член. Его глаза ярко блестят от нахлынувшей потребности, а губы припухли от поцелуев. Он так чертовски великолепен.

— Расслабься, малыш, впусти меня - говорю я, нежно проводя носом по его уху.

Он взволнованно вздыхает, и напряжение в его теле ослабевает ровно настолько, чтобы кончик моего пальца вошел в него. Я издаю стон, ощущая тепло. Прижимаясь к нему еще сильнее, я ищу ту точку, которая заставит его видеть звезды и заставит его кончить меньше чем через минуту. Он такой потаскун. Он обожает, когда я засовываю пальцы или член в его задницу.

— Блядь-блядь. Ки, пожалуйста, пожалуйста, заставь меня кончить - он вертит бедрами в такт моим пальцам, умоляя

меня двигаться быстрее.

— Ты хочешь кончить от моих пальцев, детка? Достаточно ли их для такой шлюхи, как ты?

Просто чтобы подразнить его, я медленно провожу членом по его телу и прижимаюсь к чувствительной точке внутри него. Я хочу довести это до конца, причинить ему боль так же, как он причиняет боль мне. Показать ему, каково это - так сильно хотеть чего-то, что находится в пределах твоей досягаемости, но ты не можешь это получить.

— Да... нет... я не знаю - бормочет он, опьяненный похотью.

Я жалею его. Двигаясь быстрее, я продолжаю вводить в него пальцы и просовываю язык в его горло. Глотаю его стоны и оставляю их при себе. Я жаден до всего, что он может предложить.

— Давай, кончи для меня. Я знаю, ты сможешь - бормочу я ему в рот.

Его задница плотно обхватывает мои пальцы , вызывая мой собственный оргазм, пока я не теряю сознание от удовольствия и не чувствую, как его сперма вытекает из него и покрывает его тело.

Я падаю на него сверху, вытаскиваю пальцы и жадно глотаю воздух. Мое бедное тело кричит от удовольствия и дискомфорта одновременно.

— Спокойной ночи, Трент - говорю я, не двигаясь, потому что отказываюсь разлучать нас. Разрывать ту маленькую связь, что есть между нами. Это была тяжелая чертова неделя, когда я просыпался без него в нашей постели, и я хочу воспользоваться любым моментом, который могу получить с ним.

— Спокойной ночи, Ки. Я люблю тебя

ГЛАВА 11

ТРЕНТ

Еще одна неделя, еще одна встреча. Теперь они становятся легче. На следующей неделе мне назначат спонсора, и я на удивление рад этому. Шокирует, я знаю, но все идет хорошо. Киан заходит ко мне каждый вечер хотя бы на тридцать минут после работы. Каждую вторую ночь он остается ночевать.

Его зеленые глаза снова обрели тот блеск, который я так люблю.

Время, проведенное порознь, пошло нам на пользу, но это чертовски отстойно. Знать, что он так близко и в то же время так далеко. Я стараюсь оставаться на правильном пути для него так же, как и для себя.

С той ночи у нас не было секса, мы просто лежали в постели и обнимали друг друга, пока не уснули. Секс никогда не был для нас проблемой, если и был, то это способ, которым мы решали проблемы в прошлом. Мы ссорились, трахались и мирились. Я больше не хочу этого делать. Я хочу стать лучше, лучшим человеком, лучшим любовником и лучшим другом. С тех пор как я сорвался той ночью, я сосредоточился на общении. Это чертовски хреново, но однажды Мэтт - лидер группы - остановил меня. Когда он сказал мне, что они с мужем прошли через то же самое, что и мы с Кианом, мне пришлось поднять челюсть с пола. Я не знаю ни одного открытого гея. То есть, конечно, есть много открытых и гордых людей, но не в нашем маленьком городке.

Он сказал мне, что даже трезвости недостаточно, чтобы помочь им. Помогало то, что нужно было говорить, рассказывать собеседнику о том, что происходит в его голове, даже если это казалось сложным.

Меня это пугало, ведь я всегда защищал Киана от худших сторон себя. Но, видимо, я недостаточно его защищал, раз у нас все равно возникали проблемы.

Поэтому я принял совет близко к сердцу, вернулся домой и начал с Митчем с малого.

— Мой отчим однажды сказал мне, что я никогда ничего не добьюсь