Под небесами
Шрифт:
и "Капитал" не менее окладист...
– Я Карла Маркса с детства не любил:
умишком бородат, сердчишком хил,
и "Капитал" - кирпич необожжённый...
– А мне на Карла Маркса наплевать:
я без него могу существовать
и капитал имею без кавычек...
Молясь или плюясь на толстый том,
или совсем не думая о нём,
а всё же мы за автором идём.
Давайте дружно помолчим о том,
что все туда когда-нибудь уходим.
6. Мечта
Сабли тупы, ружья
Чаша гнева иссыхает, чахнет праведный огонь, плачет тот, кто защищает государство от врагов,
пьёт и плачет ежеутренне, ус пониклый теребя: "Где ты, внешний или внутренний? Хоть придумывай тебя!"
7. Качк`у
Твой дух болеет от безделья, мотая срок в здоровом теле.
8. Оптимистическое пророчество
Скоро будут послушными дети, бросят пить Президент и народ, пешеход на машину наедет, а добро кулаки разожмёт, врач и мэр будут жить на зарплату, судьи станут честны и мудры, и озвучит счастливую дату долгий свист с Воскресенской горы.
9. Менады времён перемен
Меняю равенство на братство, меняю время на пространство, свободу - на большую клетку и ежедневную котлетку, благую цель - на лёгкий путь, смысл жизни - хоть на что-нибудь...
10. Новое поколение выбирает...
"Я в ментовку или в мафию пойду!" так решают рассудительные дети. Непрестижно делать вещи и еду там, где мышцы и стволы в авторитете, там, где щедро платят власти и паханы не за труд, а за разбой и за охрану.
11.
Случилось не всё, что могло бы случиться, но жизнь ещё длится и тем хороша. Как будто бы мчится с горы колесница, оглоблями слепо маша.
Нам некогда было глазеть на пейзажи, пока мы упрямо карабкались вверх. Достигли - и мчимся, роняя поклажу, сквозь ветер, и слёзы, и смех.
Поёт и хохочет, и плачет возница, и хлещет в пустое пространство кнутом. Случилось не всё, что могло бы случиться и может случиться потом.
Стихи, найденные на грибной охоте на грибной охоте
1.
Горящих листьев горький дым. Дожди-с. Не посвящай стихи живым. Дождись...
Прославит их, но проклянёт сперва молва, которая всегда права.
А ты не прав, поскольку ты поэт. Скажи: "да-да", или скажи: "нет-нет",
но не витийствуй, не перечь, не вторь. Любая выспренняя речь - повтор,
любая слава для живущих - горький дым. Не посвящай свои стихи живым.
2.
Володе Антуху, Виктору Колупаеву, Паше Лобанову, всем.
– Мир, конечно же, добр и вечен, сам себя убеждал уходящий, одеяло ветхого неба подоткнув под края земли, чтоб не пели в озоновых дырах сквозняки из холодной выси и беззвёздные злые мысли не коснулись моей груди.
– Я вернусь...
– обещал уходящий и глаза отводил зачем-то, теребил дырявое небо и шептал, неровно дыша: - Ты меня иногда перечитывай, потому что я лгать
– Мир прекрасен, - он тихо выдохнул, ты об этом пожалуйста, помни. В это даже не надо верить: просто помни - и будет так... Я кивал, соглашаясь помнить и почти обещая верить.
Надо мною мерцал и смеялся не задутый ночник луны.
3.
Весёлый поэт напевал свои песенки Богу, не зная и даже не думая, слышит ли Бог. Но вот заиграли горнисты не вальс, а тревогу, и умер поэт на одной из недолгих дорог.
Он шёл, бесшабашно лелея надежду на то, что рука игрока дотолкает его до ферзя. Он умер... Об этом рассказывать больно и тошно. Мы - пешки, и нам уклоняться от боя нельзя.
Мы - белые пешки. Враги отличаются цветом, и так ли уж важно, что дружит игрок с игроком? Вот Господу Богу однажды приспичило стать человеком, и Господа Бога распяли такие же люди, как Он.
Он пел - не допел, Он хрипел: "Пронеси эту чашу!.." Он честно хотел игроково отдать игроку, Он часто ломал и мораль, и стратегию нашу, в ответ на удар подставляя другую щеку.
Весёлая пешка убита отчизной и веком и высшего смысла уже не взыскует в судьбе... О Господи, Боже мой, не становись человеком! Давай доиграем: Ты мною, а я - на трубе.
3а. Строфа, пожелавшая стать отдельным стихотворением
Погиб офицер, но уже сам король на подходе, и обе ладьи - наподобие белых "Аврор". Я знаю, я высчитал: мы победим на 17-м ходе, и в мире немедленно восторжествует добро!..
4. Просто фантастика
Полквартала до Нотр-Дама. Межениновка - далеко. На столе стакан не "Агдама", а той самой "Вдовы Клико". Ностальгия с утра корёжит. Я терплю. Так пристало мне, ибо русский поэт в Париже это русский поэт вдвойне.
5.
Пугают и чаруют необжитые места, нетронутые топи
и нетоптанные тропы. Проста и осязаема здесь даже высота: врастают кедры в облако
из облака-сугроба.
6.
Квартира поэта. Железная дверь. Она не любого пропустит. Проверь!
Ты пил с ним, но он тебе н`е дал ключи хоть лбом, хоть коленом в железо стучи,
в упрямую челюсть двойного замка... А, впрочем, сломать её - два пустяка.
Они только дразнят воров и кликуш железные двери поэтовых душ.
7.
Блажен, кто взыскует почётных высот, кто счёт скрупулёзно и честно ведёт любовным победам и званым обедам, удачам, добычам и добрым делам. Он - первый, а мы, соответственно, следом. Ему не обидно, и весело нам.
8.
Порядок рухнул. Кончен миг, и вечность началась мучительно. Лишь неспособный ученик способен превзойти учителя.
9.
Не дуры и не бездари податливые дамы, вошедшие в поэзию красивыми ногами...
Литературу надо ли по виршам их судить? Они вошли ненадолго и вышли, наследив.