Под маской
Шрифт:
Он немедленно ответил:
– А разве может быть иначе?
– О, еще как! Глупо было задавать вам такой вопрос, вы же вынуждены дать учтивый ответ! Дело в том, что у меня есть основания предполагать, что бабушка вынудила леди Денвилл пригласить нас.
– Я полагаю, что именно она натолкнула маму на эту мысль, но уверяю вас, что маму это привело в восторг. Надеюсь, вы не станете сомневаться, что я тоже в восторге.
– Стану! – неожиданно ответила она. – Меня мучит мысль, что, еще не приняв окончательного решения, я не спросила, может быть у вас тоже есть опасения. Когда
Он положил свою руку на ее, лежащую на его локте.
– Очень мило и предусмотрительно с вашей стороны! – серьезно сказал он.
– Понимаете, я знаю, насколько трудно для джентльмена отказаться от своего слова, – объяснила она. – Мне всегда это казалось чудовищной несправедливостью, потому что вы так же легко можете ошибиться, как мы, женщины, что мы и делаем так часто!
– Совершенно верно! То есть, у меня еще не было случая подумать на эту тему, но чувствую, что вы правы.
Она улыбнулась:
– Давайте без болтовни, пожалуйста! И не бойтесь меня обидеть! Скажите мне правду!
– Правда, мисс Стейвли, и без всякой болтовни, состоит в том, что чем больше я вас вижу, тем больше убеждаюсь, что вы достойны лучшего человека, чем я!
Она нахмурила брови:
– Это вежливый способ сказать мне, что вы хотели бы отказаться от помолвки?
– Нет. Это способ сказать вам, что вы замечательная девушка, – сказал он, поднеся ее руку к своим губам и целуя ее.
Эти слова вылетели у него помимо его воли и с такой искренностью, что вызвали краску на щеках Кресси. Он отпустил ее руку и подумал: «Я никогда еще не видел подобной девушки. Надо быть осторожнее». Вслух же он произнес:
– Если вы не боитесь пройтись по траве в ваших тонких сандалиях, я покажу вам наш розарий. Он сейчас изумителен – а я, кроме того, кажется, чувствую приближение моего юного кузена! Если мы останемся здесь, он, без сомнения, присоединится к нам, а я бы не хотел ни за что на свете подвергать вас этому испытанию, во всяком случае, пока вы не отдохнули с дороги!
Ее внезапный румянец исчез, она засмеялась и пошла рядом с ним.
– Да, конечно! Я думаю, мы проехали больше тридцати миль! А что, ваш кузен столь ужасен?
– Да, наполовину фальшивый, наполовину взбалмошный! – ответил Кит, помогая ей преодолеть вымощенные каменными плитами неровные ступени и спуститься на подстриженный дерн. – Мы привыкли – мой брат и я – считать его полным ничтожеством и всегда обращались с ним крайне грубо в тех редких случаях, когда встречались.
– Мне кажется, что вы до сих пор так поступаете.
– Вовсе нет! Я брал его с собой охотиться на зайцев сегодня! Для одного дня это вполне достаточно. В самом деле, он надоедливый юнец, и, если бы я разговаривал с кем-нибудь из мужчин, а не с вами, я
Она сказала признательно:
– Ну, конечно, не со мной! А как бы вы охарактеризовали его мне?
– Как трепача – и развязного притом! Но теперь я начинаю думать, что не вся вина за это лежит на нем. Знакомы ли вы с его отцом? Моим дядей Космо?
Она покачала головой.
– Ну, тогда это для вас будет еще одним испытанием! Это один из маминых братьев, но она подозревает, что его подменили в детстве. Не удивляйтесь, если он спросит вас, сколько вы заплатили за ваше платье, а затем объяснит вам, где вы смогли бы сшить его гораздо дешевле!
Это ее очень развеселило.
– Я не удивлюсь! Вы не представляете, какое облегчение я испытываю, когда узнаю, что у вас тоже есть родственники, которые вводят вас в краску. Каждый раз, когда я вспоминаю ту ужасную вечеринку на Маунт-Стрит, на которой бедная тетя Мария привела вас в замешательство, когда громким шепотом на весь Лондон объявила, что вы очень красивый, я не могу преодолеть смущения; а этот отвратительный тип, Остин Лактон, который пытался разговорить вас своими глупостями! Мой отец был до смерти оскорблен, когда услышал, что он-таки сплавил вам свою лошадь! Она совсем беспородная? Папа сказал, что Остин никогда ничего не понимал в лошадях.
– О, не беспородная, – ответил Кит. – Немножко низковата в холке! Вы сами сможете в этом убедиться: я привез ее сюда и уже ездил на ней верхом.
– Что на вас нашло, зачем вы ее купили? Я боюсь, что ваша репутация знатока сильно пострадает!
Он тихо усмехнулся:
– В самом деле? Ну, ну! – Он прочел вопрос в ее взгляде и добавил:
– Нет, это не так. По правде говоря, я был вынужден купить это животное, поскольку заставил вашего кузена слишком долго ждать моего решения. Кресси, вы любите ездить на охоту?
Она покачала головой.
– Нет, к сожалению, нет. Раз или два я была с папой, но не в центральных графствах. Как я знаю от папы, вы относитесь к разряду заядлых охотников на лис! Я надеюсь, вы не станете требовать, чтобы я пыталась вас сопровождать. Я уверена, что не смогу. Я люблю ездить верхом, но не умею прыгать через препятствия. По правде говоря, я даже представить себе не могу, чтобы прыгнуть через живую изгородь, и ненавижу рвы!
– Превосходно! – сказал он весело. – Что до меня, я ненавижу женщин-всадниц! В последние годы мне не часто приходилось… – Он спохватился и закончил весьма гладко:
– Встречать среди женщин отличных охотников. – Он посторонился, чтобы пропустить ее в увитую красными розами арку из дикого камня. – Вот, мисс, мы входим в наш знаменитый розарий! Он вам нравится?
– О, он прекрасен, великолепен! – воскликнула она, приостановившись на мгновение, чтобы получше разглядеть новый сорт, который только что расцвел.
– Скажите это Ньюбиггину – это наш садовник – и вы приобретете себе раба на всю жизнь! Хочу вас, однако, предупредить, что моя дорогая мама твердо уверена, что это все ее – и только ее – рук дело! И это сущая правда, что она все это задумала. Она была погружена в планы, когда я уезжал в Константинополь, но…