Под маской

Хейер Джорджетт

– О, да, ты сказал! – прервал его Кит сурово. – Я бы на твоем месте помалкивал об этом, юноша!

Сильно встревоженный, Эмброуз пробормотал:

– Ну, ты тоже не святой, Денвилл! Каждый знает об этом!

– Нет, но я не чудак, а ты скорее в него превратишься, если не одумаешься! – сказал Кит с веселой грубостью. Внезапно он засмеялся. – Идем, не будь таким простофилей, Эмброуз! Ты заставил меня забыть, что ты мой гость.

– Ладно, учитывая, что в Оксфорде все еще продолжают обсуждать ваши с Китом проделки, хватит меня мучить! – обиженно сказал Эмброуз.

– До сих пор? Значительно! – сказал Кит, и в его глазах внезапно вспыхнул смех. – Клянусь, они не говорят, что мы зря тратили время, охотясь за юбками!

Глава 9

Во второй половине следующего дня в Рейвенхерст прибыла

вдовствующая леди Стейвли; ее дорожная коляска была еще старомоднее и тяжеловеснее, чем у мистера Клиффа. Ее свита состояла из внучки, горничной и личного лакея. Мистер Фэнкот, несмотря на все свое желание оказаться как можно дальше от любого из членов семьи Стейвли, приветствовал их появление с почти безграничным радушием, сдерживаемым только страхом, что в какой-то момент он забудется и выдаст себя. В этом в огромной мере были повинны те двадцать четыре часа, что он провел в обществе материнской родни. После того, что леди Денвилл ехидно назвала уютной вечерней беседой, последовал крайне скучный и временами трудный день. Космо, будучи сам владельцем скромного имения, пожелал объехать верхом владения своего племянника. Во время этой поездки, в которой Кит был вынужден его сопровождать, Космо задал множество деловых вопросов, на которые Кит, будучи младшим сыном и никогда не вникавшим в проблемы ведения хозяйства или доходов имения своего отца, мог ответить с большим трудом. Ему пришлось стерпеть унижение от своего дяди, который с сожалением пришел к выводу, что слухи о том, что шестой лорд Денвилл – легкомысленный молодой человек с претензиями, оказались верны. К счастью, для репутации отсутствующего Ивлина после весьма плотного полдника мистер Клифф уединился в библиотеке, прикрыл лицо носовым платком и погрузился в глубокий сон. Перед Китом встала задача развлекать своего кузена: это было нелегко, поскольку единственным желанием юного мистера Клиффа было, как он сам выразился, умчаться в Брайтон. На вопрос, что он хочет делать в Брайтоне, он туманно выразился, что они могли бы совершить променад или, может быть, заглянуть в бильярдную. Но поскольку Кит в теперешних обстоятельствах был намерен обходить стороной этот фешенебельный курорт и в любом случае не появляться в компании этого денди, который на его пристрастный взгляд был лишь жалким подобием пижона, этот проект был отвергнут в зародыше. Кит ответил, что ему надлежит находиться поблизости, когда приедут Стейвли, а если Эмброуз желает играть на бильярде в летний послеполуденный зной, то в Рейвенхерсте имеется прекрасный стол. В конце концов, когда Эмброуз заявил, что он не знает, действительно ли ему хочется играть на бильярде. Кит проводил его наверх, чтобы он сменил облегающий сюртук, сизые панталоны и венецианский жилет на более подходящее для деревни одеяние, а затем взял его с собой стрелять зайцев. Эмброуз пошел неохотно, говоря с нервным смешком, что он не такой блестящий стрелок, как его кузен. Но после того, как ему посоветовали не носить охотничье ружье под крайне опасным углом, показали, как заряжать его и как стрелять, с него слетела натянутость и неестественность, и он стал получать удовольствие. С большим облегчением Эмброуз обнаружил, что его кузен вполне доброжелательный, потому что он испытывал перед Ивлином трепет с прошлого визита в Рейвенхерст, когда был еще школьником. Тогда Ивлин нашел, что у него нет ни склонности, ни способностей ни к какому виду спорта, и обращался с ним весьма презрительно, а потом вообще перестал обращать на него внимание. Ему показалось, что за прошедшее время Ивлин исправился, и вскоре, осмелев от терпеливого одобрения с его стороны, признался, что ему кажется, что он хотел бы научиться хорошо стрелять.

– Знаете, все дело в том, что у меня никогда не было случая научиться, ведь мой папаша – неспортивный парень.

Впервые осознав, что Эмброуз вырос в неблагоприятных условиях, в которые он сам никогда не попадал. Кит предложил, чтобы тот, пока находится в Рейвенхерсте, поступил в обучение к главному егерю, который будет рад получить ученика. Мысль оказалась удачной; а так как вскоре после этого последовал выстрел, и Эмброуз прикончил зайца, то он вернулся домой вне себя от гордости, поскольку был убежден, что попал именно в того зайца, в которого целился, и что в самом скором времени будет признан знаменитым стрелком.

Через полчаса после того, как они вернулись домой и Кит успел переодеться в строгий костюм, внушительная коляска вдовствующей леди Стейвли подъехала ко входу. Нортон с помощью лакея леди и двух своих помощников бережно извлек ее из коляски. Кит появился как

раз вовремя, чтобы услышать, как она гневно отчитывала своих помощников; он заключил из этого, что она находится в дурном расположении, и не удивился, когда вместо приветствия получил выговор за состояние подъездной дороги.

– Тем не менее, – великодушно согласилась она, – у вас здесь довольно хорошее место – действительно, вполне приличное! Я здесь никогда раньше не бывала, так что я рада видеть это. – Своим пронзительным взглядом она внимательно осмотрела пестрый фасад. – Хм-м, да! Я бы не назвала его великолепным, но место очень приличное. Вы должны вырвать с корнем все эти рододендроны вдоль подъездной аллеи – противные, мрачные кусты! Я их не выношу!

– Но представь себе, как они прекрасны, когда цветут, бабушка! – сказала Кресси, которая как раз в этот момент появилась из коляски.

– В это время все, кроме самых бедных, находятся в Лондоне, и кому тогда это нужно? – быстро сказала леди Стейвли. Она увидела, что хозяйка дома спускается по широким каменным ступеням и поклонилась ей. – Здравствуйте. Я только что говорила Денвиллу, что он должен приказать вырвать те рододендроны на аллее: они слишком ее затеняют.

– Да, действительно, – согласилась леди Денвилл. – Как будто спускаешься в преисподнюю. Позвольте мне провести вас в дом, мэм, солнце просто обжигающее.

Вдовствующая особа издала возглас удивления:

– Вы озабочены цветом своего лица? Когда вы доживете до моего возраста, вы перестанете об этом заботиться. В наше время мы мазали лицо размятой клубникой, чтобы уберечь его от загара. А также прикладывали ломтики сырого мяса: от морщин. Надо сказать, я этого никогда не делала: возиться не хотелось. Я полагаю, вы используете все эти новые лосьоны, но они помогают не больше, чем наши старомодные средства.

Леди Денвилл, которая каждый вечер делала примочки из дистилированной воды, настоянной на зеленых ананасах, чтобы сохранить свой изумительный цвет лица, а днем защищала лицо кремом «Божественная роса», не моргнув глазом ответила, что это совершенно верно, и, ведя свою гостью по ступеням, предложила ей опереться на ее руку. Это было отвергнуто, и вдовствующая особа заявила, что предпочитает услуги своего лакея. В ответ на предложение провести ее прямо в отведенную ей комнату, она заявила, что она пожилая женщина и не в состоянии продолжать подъем по лестнице, пока не отдышится и восстановит остаток сил.

– Тогда вы можете пройти в синий салон, в котором замечательно прохладно, мэм, – ответила леди Денвилл с неизменным добродушием. – Я прикажу подать вам чай, и это вас ободрит.

– Ну нет, я не стану его пить! – отрезала вдовствующая особа. – Я выпью чашку чая только после обеда. Я не намерена полоскать кишки в это время дня! Чего бы я хотела – но это не имеет значения, если у вас не найдется, – так это стакан негуса.

– Ну, конечно! Какая же я глупая! – воскликнула леди Денвилл, устремив вопрошающий взгляд на своего управляющего.

– Одно мгновение, миледи! – сказал он, оказавшись на высоте положения.

Кресси, до тех пор стоявшая на верхней ступени, с печальной улыбкой подняла глаза на Кита и тихо сказала:

– Вы знаете, она устала, а это всегда делает ее колючей! Мне очень жаль! Но ей сейчас станет лучше.

Он улыбнулся ей в ответ:

– Я точно помню, что где-то, – в одной из кладовок, наверное, – есть инвалидное кресло, которым пользовался мой дедушка, когда у него случались приступы подагры. Не думаете ли вы?

– Не думаю! – ответила она, рассмеявшись. – Есть шанс, что она воспримет это как оскорбление. Лучше оставить ее заботам вашей мамы: будьте уверены, она выведет ее из плохого настроения. Я думаю, она смогла бы всех злых людей привести в хорошее настроение, не так ли? А бабушка не такая, правда!

– Конечно, нет! Исключительно грозная пожилая леди, которая внезапно завоевала мое уважение. Ну, что вы хотите делать? Хотите, я отведу вас к мистеру Нортону, который проводит вас в вашу спальню, или желаете пройти со мной на террасу?

– Благодарю вас! Я предпочла бы последнее. Подъезжая, я увидела что-то вроде озера, и хотела бы получше его рассмотреть.

– С террасы открывается замечательный вид на него, – сказал он, предлагая ей руку. – Жаль, что вы не видели его, когда цветут рододендроны. Даже ваша бабушка, увидев их отражение в воде в солнечный день, изменила бы свое мнение о них.

– Вы ошибаетесь на ее счет, Денвилл! Ничто бы не заставило ее это сделать! – Она повернула к нему голову, глядя слегка застенчиво, но прямо. – Мне бы хотелось, чтобы вы сказали мне: наш визит желателен вам?