Почта доктора Дулиттла
Шрифт:
Но доктор, к счастью, не услышал ее, иначе он рассердился бы и выбранил Крякки. Но он продолжал беседовать с широконоской:
— Жемчужины растут в устрицах. Сначала песчинка попадает внутрь устрицы, а потом вокруг нее нарастает жемчужина. Вы, утки, любите полакомиться устрицами, наверное, жемчужины тебе встречались и раньше.
— Нет, раньше они мне не попадались, — покачала головой широконоска. — А ту устрицу я взяла вон на той скале. Баклан натаскал их из моря целую гору, но съесть все не смог и улетел. Там еще много осталось. Пойдемте
Они отправились на другой край островка. Там, на скале, и вправду лежала куча устриц. Доктор открывал их одну за другой, но все они были пусты.
— А где бакланы собирают устриц? — спросил доктор Дулиттл.
Широконоска ответила:
— В море между этими двумя островами. Но там глубоко, и мне их не достать со дна.
— Попробую-ка я понырять там, — предложила Крякки. — Конечно, я не из породы нырков, но вдруг мне повезет и я добуду несколько жемчужин.
Крякки выплыла в море, нырнула и с трудом достала со дна несколько устриц. Потом она нырнула еще раз и еще раз. Крякки приносила устриц доктору на берег, и они с волнением — а вдруг там жемчужина? — открывали раковину. Но внутри были только жирные и вкусные устрицы и больше ничего.
— Теперь попробую понырять я, — сказал доктор Дулиттл. — В детстве я неплохо нырял.
Он сел в лодку вместе со своими зверями и отплыл от берега. В море он набрал побольше воздуху в грудь и бросился в воду. Вода была удивительно чистая и прозрачная, и О’Скалли с Хрюкки внимательно следили, как доктор погружается в глубину.
Но вот он вынырнул, громко фыркнул и с трудом перевел дух. В руках у него не было ничего, кроме морской травы.
— Посмотрим, может быть, мне больше повезет! — воскликнул О’Скалли и бросился в воду.
Разве мог поросенок остаться в стороне? Он влез на край лодки и тоже плюхнулся в воду.
— Ты куда? — только и успел крикнуть ему доктор. — Остановись!
Но Хрюкки уже успел нырнуть. Он так быстро загребал копытцами, что даже зарылся с головой в песчаное дно, и пришлось доктору Дулиттлу с О’Скалли откапывать его и выволакивать на поверхность.
— Я тоже хочу наловить жемчуга! — прохрюкал поросенок, когда его втащили в лодку. Он кашлял и выплевывал изо рта песок вперемешку с водорослями.
Доктор Дулиттл строго погрозил ему пальцем:
— Нет уж, ловца жемчуга из тебя не получится. Сиди в лодке и больше не прыгай в воду.
О’Скалли и доктор нырнули еще несколько раз и сумели вытащить не больше дюжины устриц. Ни в одной из них не было жемчужины, даже самой маленькой.
— Похоже, из нас ловцов жемчуга не получится, — сокрушенно сказал Джон Дулиттл. — Скорее всего, здесь жемчуга нет и в помине, а те три жемчужины попали сюда случайно.
Но Крякки возразила доктору:
— А я уверена,
Пока доктор одевался, Хрюкки вытряхивал песок из ушей, а О’Скалли носился по берегу, чтобы обсохнуть, Крякки полетела на поиски баклана. Через полчаса она вернулась с большой черной птицей.
— Это он, — сказала Крякки. — Это он выловил ту гору устриц.
Доктор обрадовался баклану и сказал:
— Не мог бы ты мне подсказать, где на этих островах можно найти жемчуг?
— Жемчуг? А что это такое? — удивилась птица, и перья у нее на голове встали хохолком.
Крякки быстро полетела к утятам широконоски, взяла у них жемчужины и принесла их, чтобы показать баклану. Только теперь непонятливая птица догадалась, о чем говорит доктор.
— Ах, эти камушки! Но они бывают лишь в испорченных устрицах.
— Что значит — в испорченных устрицах? — настала очередь удивляться доктору Дулиттлу.
— Устрицы с этими камушками очень плохо пахнут. Они невкусные. Наверное, они больны. Я никогда их не ем.
Доктор Дулиттл не переставал удивляться:
— Так ты отличаешь устриц под водой по запаху?
— Ну конечно! Меня еще мама этому научила, а было это — дай Бог памяти — лет десять тому назад, не меньше.
— Так вот почему мы не нашли ни одной жемчужины в той горе устриц! — воскликнула Крякки и от волнения захлопала крыльями. — Теперь у нас будет жемчуга, сколько мы захотим!
Тут доктору Дулиттлу пришлось одернуть утку:
— И не думай об этом. Эти острова принадлежат вождю Ням-Няму и его племени. Только он вправе распоряжаться жемчужинами.
— Господи! — сокрушенно вздохнула утка. — Виданное ли дело, чтобы человеку богатство само плыло в руки, а он отказывался? Конечно же туземцы разбогатеют, а мы снова останемся на бобах.
— Не ворчи, Крякки, не ворчи, — сказал доктор. — А ты не мог бы принести мне пару подпорченных, больных устриц? — спросил он у баклана.
Птица кивнула головой и ответила:
— С удовольствием, господин доктор. Если вам понадобится хоть сотня таких устриц, мы с друзьями вмиг их вам принесем.
Баклан взмыл в воздух и недалеко от берега камнем упал в воду. Не успели наши друзья и глазом моргнуть, как он уже вынырнул. В лапах и в клюве баклан держал по устрице.
Затаив дыхание, звери смотрели, как доктор открывает створки. В первой устрице лежала маленькая серая жемчужинка, во второй — средняя, розовая, а в третьей — две огромные черные жемчужины.
Глава 5. Обомбо
Уже к вечеру доктор вернулся в деревню Ням-Няма Среди тростниковых хижин царило необычное оживление. Туземцы шумели, перебивали друг друга, размахивали руками. Старый вождь стоял на пороге хижины. Заметив своего друга Джона Дулиттла, он пригласил его зайти.