Почта доктора Дулиттла

Лофтинг Хью

Доктор вздохнул, ополоснул в луже свой видавший виды цилиндр и снова спросил:

— Нам еще далеко?

— Еще один день пути, — ответила змея. — Обширные болота отделяют озеро Янганьика от суши. Но скоро плыть станет легче.

— А какие берега у озера Янганьика? — полюбопытствовал доктор.

— У таинственного озера нет берегов, его не окружает твердая суша.

— А почему ты называешь его таинственным озером?

— У нашего озера два имени. До потопа его называли Янганьика, а теперь называют таинственным озером. Но со времен Великого потопа

здесь не ступала нога человека…

— Еще бы! Ступать-то некуда! — чирикнул Горлопан.

— Вы первый из людей, кто увидит озеро, — продолжала огромная змея, пропустив мимо ушей выходку Горлопана. — Мы, те, кто живет здесь, гордимся, что купаемся в водах потопа. Черепаха рассказывает, что до дождя, того самого, что лил сорок дней и ночей, здесь была суша. А с тех пор как кончился потоп, этот уголок земли еще не высох.

— А что же здесь было до потопа? — спросил доктор.

— Меня тогда еще не было на свете, поэтому я сама толком не знаю, — ответила змея. — Я родилась уже после потопа, но Илистый Панцирь говорит, что здесь были хлебные поля и холмы с виноградниками. Расспросите Илистый Панцирь, она вам все расскажет.

— Удивительно! — доктор был вне себя от радости. Он уже предвкушал историю старой, допотопной черепахи. — Скорее в путь! Мне не терпится увидеть Илистый Панцирь и таинственное озеро.

Глава 9. Таинственное озеро

На следующий день, как и обещала змея, перед взором путешественников открылась более отрадная картина. Кочки встречались все реже, редел мангровый лес. Суши становилось меньше, воды — больше. Теперь лодка доктора беспрепятственно скользила по водной глади. Над головой появилось голубое небо.

Время от времени над путешественниками проносились стаи диких уток и гусей. Крякки с тоской провожала их глазами.

— Мы, утки, на болотах не гнездимся, — сказала она, — а это значит, что до озера уже недалеко.

К вечеру лодка оставила позади последние островки с мангровыми деревьями и выплыла в огромное озеро.

Перед доктором Дулиттлом и его друзьями расстилалась вода, вода без конца и края, вода без берегов. Опускались сумерки, и озеро медленно погружалось в чернильную темноту. Над ним клубился густой серый туман. Ветер гонял клочья тумана над водой, скручивал его длинные густые пряди.

Доктор долго вглядывался в таинственное озеро, а затем прошептал:

— О Боже! Здесь волей-неволей поверишь, что Всемирный потоп еще не кончился.

В ответ ему послышалось издевательское чириканье Горлопана. В густом тумане воробья не было видно, его голос доносился откуда-то с кормы лодки.

— Какое приятное местечко, не правда ли? А мы еще браним Лондон за его туманы. Да по сравнению со здешними местами Лондон в самую ненастную погоду сверкает в лучах солнца. Похоже, Господь Бог сотворил этот райский уголок по просьбе болотных тварей. Вы только посмотрите, как носится над водой туман. А может, это старик Ной с семейством вышел в ночных рубашках поиграть в салочки?

— Здесь всегда был туман. И когда

после потопа засияло солнце, из этого тумана встала первая радуга.

— Что толку в тумане и что толку в радуге? — не унимался Горлопан. — Будь эта страна моей, я бы отдал ее даром первому встречному, да еще доплатил пару грошей за туман и радугу. И сколько нам еще плыть, чтобы расцеловать разлюбезную черепаху?

— Осталось совсем немного, — ответила змея. — Илистый Панцирь живет к северу отсюда, на небольшом островке. Нам надо спешить, чтобы добраться туда до темноты.

От мангровых зарослей доносились крики ночных птиц. Бу-Бу прислушалась, а потом сказала:

— Доктор, здесь есть даже совы. Но таких сов я не встречала нигде, и говорят они по-особому, не так, как мы.

— Да, — ответил доктор, — здесь живут звери и птицы, каких нет больше нигде в мире.

Уже почти совсем стемнело, когда змея повернула влево и направилась к мангровым островкам. Доктор еле поспевал за пей. Вдруг нос лодки уткнулся во что-то твердое.

Джон Дулиттл перегнулся через борт, чтобы посмотреть, во что уткнулась лодка, и вдруг услышал низкий, дребезжащий голос:

— Приветствую тебя, Джон Дулиттл, на озере Янганьика!

На небольшом холмистом островке сидела черепаха. Она была большая, такая большая, что на ее панцире могли бы поместиться две телеги.

Доктор Дулиттл был у цели своего путешествия.

Есть люди, которые пускаются в дорогу с тюками, баулами и свертками. Они любят путешествовать с удобствами. Другое дело Джон Дулиттл, он всегда пускался в дорогу налегке. Вот и на сей раз он прихватил с собой только самое необходимое и, конечно, черный саквояж с лекарствами. Среди «самого необходимого» нашлась свеча. Было уже так темно, что без огня ни доктор, ни звери не могли сойти на берег.

Над озером гулял ветер, и зажечь свечу оказалось не так-то просто. Ветер то и дело задувал пламя. Бу-Бу прекрасно видела в темноте, поэтому она слетала на островок, нарвала травы и листьев и сплела из них корзинку, в которую и поставили свечу. От этого огонь свечи стал зеленоватым, но горел достаточно ярко, чтобы осветить дорогу.

К своему удивлению, доктор вдруг обнаружил, что островок, где жила черепаха, не был обычной подсохшей грудой ила. Он был из камня!

— Это стены древнего города, — сказала черепаха, — раньше, когда я была помоложе, я могла даже ночевать в воде, но лет пятьсот назад я подхватила ревматизм, и с тех пор пришлось мне подыскать себе место посуше и потеплее.

— Погоди, погоди! — вскричал доктор. — Какого города? Откуда здесь взялся город?

— Он ниоткуда не взялся, — ответила черепаха, — он всегда здесь был. — Она кивнула на мутные воды озера и добавила: — Много тысяч лет тому назад вон там стоял город Шальба. Теперь он на дне озера. Я хорошо его помню, потому что сама когда-то жила в нем. В те времена это был самый большой и самый красивый город. В нем правил король Машту, самый могущественный монарх мира. А сейчас я, Илистый Панцирь, живу на руинах его дворца. Ха-ха-ха!