Почта доктора Дулиттла
Шрифт:
— Мы поймали вора, который украл жемчужины, — гордо ответил Проворный.
— Мы отняли у него жемчужины! — победно сказала Бу-Бу. — Теперь жемчужины лежат в ящике с марками, а О’Скалли сторожит их.
— Ничего не понимаю! — развел руками доктор. — Ведь жемчужины украл разбойник Джейкоб Уилкинс!
Джон Дулиттл подошел к ящику с марками, открыл его и увидел жемчужины. Это и в самом деле были три прекрасные розовые жемчужины, те самые, что он отправил посылкой на скалы Харматтан.
— Где же вы их нашли? — спросил доктор у Проворного.
— Пока вы плыли к Фантиппо, — начал рассказывать Проворный, —
— Здесь какая-то путаница. Белки не едят жемчуг, — сказал доктор и внимательно посмотрел на связанную красной ленточкой «преступницу». — Почему ты украла жемчужины? Зачем они тебе понадобились.
Несчастная белка продолжала дрожать и не отвечала. Доктор Дулиттл развязал ее и повторил вопрос.
— Я думала, что это брюссельская капуста, — сказала белка и всхлипнула. — Недели две тому назад мы с мужем сидели на ветке и вдруг почувствовали запах брюссельской капусты. Ах, брюссельская капуста! Это так вкусно! Мы огляделись и увидели большую стаю дроздов. Каждый из них держал в клюве маленькую капустную головку. Они летели очень низко над лесом, и мы так надеялись, что птицы остановятся на ночлег в нашем лесу и оставят нам хотя бы немножко, хотя бы две-три головки брюссельской капусты. Но дрозды пролетели мимо. И вот вчера утром я вдруг увидела дрозда со свертком в клюве. «Он снова песет брюссельскую капусту, — подумала я. — Попробую-ка я подкрасться к нему незаметно. Может быть, мне удастся полакомиться». Как только дрозд сел на ветку и отвернулся, я схватила сверток и была такова. А когда мы нашли в нем только эти блестящие камушки, то страшно огорчились. Сначала я подумала, что это леденцы из Фантиппо — я много о них слышала. Но сколько я их ни грызла, во рту сладко так и не стало. Не нужны мне эти камни, заберите их себе, а меня отпустите на свободу.
— Мне жаль, что так получилось, но ты сама виновата, — сказал белке доктор Дулиттл. — Сейчас Крякки отнесет тебя на берег, а дальше уж добирайся домой сама. И запомни: нельзя грабить почту, так поступают только разбойники. Если тебе захотелось полакомиться брюссельской капустой, почему ты не обратилась ко мне?
— Да потому что краденое всегда вкуснее, — зачирикал Горлопан. — Подарите вы ей гору орехов, она не удержится и стащит еще хотя бы один. Не отпускайте ее, доктор. Лучше мы будем ее судить по всем правилам. А судьей буду я, и уж тогда-то от каторги ей не отвертеться. Два года принудительных работ на кухне у Крякки! Пусть драит посуду с утра до вечера.
— Ни в коем случае! — возразил доктор. — В конце концов что она сделала? Обычные детские шалости, не больше!
— Хороши детские шалости! — не унимался Горлопан. — У нее уже дети, какой пример она им подает! Все белки одним миром мазаны, уж кто-кто, а я их насквозь вижу! В Лондонском парке их видимо-невидимо, а какие наглые! Не успеешь оглянуться, как уже стянули корочку хлеба из-под самого носа и спрятались в дупле.
— Если ты
— Иди сюда, — сказала Крякки белке, — я отнесу тебя на берег. Твое счастье, что доктор Дулиттл такой добрый. По чести говоря, Горлопан прав — наказать тебя следовало бы.
Утка взмахнула крыльями, схватила белку своими крепкими лапами и полетела к берегу.
— Возвращайся поскорее, Крякки! — крикнул ей вслед доктор Дулиттл. — Мы снова поплывем к Ням-Няму.
Было уже за полдень, когда Джон Дулиттл отплыл к скалам Харматтан. На этот раз с ним отправились в путь не только Крякки, но и О’Скалли, Хрюкки и белая мышь.
Конечно, белая мышь почти ничего не весила, но поросенок был толстенький и упитанный, да и О’Скалли был не маленьким, поэтому лодка двигалась вперед медленно. Доктор греб с трудом, и только к вечеру они добрались до деревни вождя Ням-Няма..
Старик вождь угостил их ужином. Но еды было так мало, что все остались полуголодными.
— Прости меня, белый человек, — сказал вождь, — но еды у нас немного. Некогда у моего племени были и леса с дичью, и луга со стадами скота, и возделанные поля. Соседи завидовали нам, пошли на нас войной и отняли все, что мы имели. Мы не могли защищаться, потому что их было больше и их воины были сильнее. Особенно сильное войско у короля Дагомеи. Он набирает в войско только женщин, но все они огромного роста и ужасно сильные. Сражаются они дубинками и так ловко ими орудуют, что ни один из наших мужчин не может выстоять в бою.
Доктор сидел в хижине старого вождя, а в это время король Дагомеи, злейший враг всех мирных соседей, отправил свое войско на морской берег, чтобы захватить последние владения Ням-Няма. Он уже давно хотел это сделать, несмотря на то что клочок каменистой земли был ему ни к чему. Такая уж натура у него была — воевать, грабить и захватывать было для него лучшей забавой.
И вот когда доктор, его звери и жители деревни мирно спали, на них с громкими воплями напало женское войско короля Дагомеи.
Все вскочили и схватились за оружие. Но в темноте сражаться плохо, воины племени Ням-Няма часто принимали своих же сородичей за врагов и наносили им удары.
Доктор Дулиттл стоял у стены хижины вождя и кричал:
— Остановитесь! Одумайтесь! Давайте решим дело миром!
Но никто его не слушал. А когда рассвело, в деревне не осталось ни одного человека из племени Ням-Няма. Все они сбежали в лес и спрятались в густых зарослях. А в деревне хозяйничали высокие и сильные солдаты-женщины короля Дагомеи. Они ходили по хижинам и вытаскивали оттуда скудный скарб побежденных. Увы, таковы правила войны — бой всегда кончается грабежом.
— Прекратите немедленно! — крикнул им доктор Дулиттл. — Как вам не стыдно!
Но они только смеялись над ним.
— Уходи, белый человек, подобру-поздорову. А не то мы схватим тебя и отведем к нашему королю и он сделает тебя рабом.
Белая мышь сидела на плече у доктора и с ужасом смотрела на женщин. Вдруг она тихонько пискнула доктору на ухо:
— Я никогда и ни с кем не воевала, но попробую справиться с этим войском. Если это и вправду женщины, то они должны бояться мышей. Позову-ка я себе на подмогу здешних мышей, и тогда посмотрим, чья возьмет.