Почта доктора Дулиттла
Шрифт:
— Разве плохо, когда тебя угощают? — перебил сову поросенок. — Мне это нравится.
— Даже гусям угощенье не впрок, если к Рождеству их зарежут, — ответила мудрая сова. — Вот я из-за лени и обжорства едва не поплатилась жизнью. Но об этом тоже в другой раз.
— Опять в другой раз… — обиженно протянул Хрюкки. — А дети научились видеть в темноте так же, как и ты?
— Научились, как только перестали бояться темноты. Помните, доктор, мы как-то вечером разболтались с вами о таблице умножения и других премудростях? Тогда я сказала: мы боимся того, чего не знаем. Вот так и эти дети.
А однажды умение
— Мой малыш! — закричала вдруг соседка. — Я потеряла его! Он остался в доме и утонет! Спасите его!
Мужчины на лодке добрались до ее полузатопленного дома, обыскали впотьмах все комнаты, но ребенка не нашли. Так и вернулись они на холм ни с чем.
— Нет там твоего ребенка, — сказали они женщине.
— Он там! — кричала она. — Вы плохо искали!
— Но там темно хоть глаз выколи, — оправдывались мужчины. — В такой темноте нам его никак не найти.
— А вы возьмите нас с собой, — попросили дети.
Взрослым делать было нечего, и они взяли с собой к затопленному дому детей.
А вода все прибывала. Она уже поднялась выше окон.
Дети осторожно влезли на чердак и сразу же нашли малыша. Он сидел в кромешной тьме в углу чердака и дрожал от страха.
Вот и вся моя история, — закончила свой рассказ Бу-Бу. Затем она посмотрела на зевающего во весь рот поросенка и добавила: — Иди спать, Хрюкки. А мне самое время полетать поохотиться.
Глава 8. Рассказ тяни-толкая
Настал последний вечер, все уселись у очага и дружно посмотрели на тяни-толкая. Диковинный зверь покачал сначала одной головой, затем другой и сказал:
— Я хотел рассказать вам про чернокожих охотников бадамосов.
— И о том, как они охотились на страусов, — вставила вторая голова.
Первая голова повернулась ко второй и строго сказала:
— Погоди, не перебивай. Мы же договорились, что рассказывать буду я.
— А я буду следить, чтобы ты рассказала все как следует и по порядку, — ответила вторая голова.
— Не ссорьтесь, — остановил их доктор Дулиттл. — Одна голова — хорошо, а две — лучше. Вместе у вас получится замечательный рассказ. Я думал, что вы живете очень дружно.
— Конечно, — ответила доктору первая голова, — мы всегда прекрасно ладим. Даже этот рассказ мы придумали вместе. Но мы ужасно волнуемся, поэтому сегодня едва-едва не разругались. А вдруг вам не понравится?
— Валяй рассказывай! — приободрил тяни-толкая О’Скалли. — Непременно понравится! Ты же жил в африканских джунглях, а там — самые увлекательные приключения.
— Ну уж приключений у меня было немного, — с сомнением покачал обеими головами тяни-толкай, — Мы звери робкие и застенчивые и не любим лезть в чужие дела. Но однажды мне волей-неволей пришлось помогать другим, и вот что из этого получилось.
Негритянские племена живут охотой. И способов охоты у них не счесть. Хитрости неграм не занимать, и на выдумку они мастера. Чтобы поймать жирафа, они додумались рыть в земле ямы и прикрывать их тоненькими веточками и травой. Жираф подходит к дереву, чтобы поглодать
А вот как они охотятся на антилоп: плетут из гибких веток большой щит ростом с человека, затем прячутся за и нм и подкрадываются к антилопам. По чести говоря, антилопы, конечно, глуповаты. Только они могут принимать сплетенный из зеленых веток щит за кустарник.
— Может быть, они и не особенно умны, — вмешалась вторая голова, — но они наши родственники, и незачем пускать в них стрелы и бросать копья.
— Бывают способы очень хитрые и коварные, — продолжала первая голова. — Вот о таком способе я и хочу рассказать. Охотники племени бадамосов однажды решили поохотиться на страусов. Как известно, страусы живут стаями. По уму они недалеки от антилоп, и когда грозит опасность, страусы прячут голову в песок. Они, наверное, думают, что если сами не видят человека, то и человек их не видит!
Так уж случилось, что в стране бадамосов не было песка, и тамошним страусам некуда было сунуть голову. Поэтому при виде человека они пускались наутек.
— Чтобы найти песок и спрятать в него голову? — спросил Хрюкки.
— Как бы то ни было, — продолжал тяни-толкай, — они спасались бегством. Эго у людей считается стыдным бежать от врага, а у нас, зверей, все наоборот: кто лучше бегает, тот дольше живет. Поэтому охотникам-бадамосам пришлось пуститься на хитрость, чтобы суметь приблизиться к стае страусов.
Однажды я гулял в лесу и увидел на поляне черных охотников. Я потихоньку подошел к ним поближе. Они снаряжались для охоты на страусов: накинули на себя плащи с пришитыми страусиными перьями, взяли в руки длинные шесты, на концах которых была насажена вырезанная из дерева страусиная голова, а на поясе под плащом у них висело оружие. Охотники и вправду походили на страусов — ведь перья были настоящие, а шеи и головы вырезаны очень искусно.
В то время я подружился со страусами. Я был благодарен им за то, что они отучили бадамосов играть в теннис. Дело в том, что вождь племени несколько лет тому назад увидел, как белые люди играют в теннис. Игра так ему понравилась, что он выменял двух жирафов на ракетки и мячики. Вообще-то я не имею ничего против тенниса, но вождь облюбовал для площадки мое лучшее пастбище с самой сочной травой. Он приказал выжечь траву, разровнять землю, расчертить ее на квадраты, натянуть сетки, и каждый день полуголые бадамосы только и делали, что перебрасывались маленькими мячиками.
А страусы любили прогуливаться неподалеку, и когда мячики от неловкого удара залетали к ним, страусы их глотали. Они принимали их за яблоки. Через неделю они съели все теннисные мячики вождя бадамосов, и тому ничего не оставалось, как забросить ракетки. Вскоре мое пастбище снова поросло травой.
Вот так я подружился со страусами и, когда узнал, какая ужасная опасность им угрожает, немедля отправился к их вожаку и сказал:
— Послушай, приятель, племя бадамосов собирается на охоту на вас. Они хотят переодеться страусами, подкрасться к вам и всех перебить. Но бадамосы забыли, что у них черные ноги. Как только увидите, что к стае приближается страус с черными ногами, нападайте на него и бейте клювами. Вас ведь много, а охотников мало.