ПОЧЕМУ И НЕТ?
Шрифт:
Сажусь удачно, я захожу под прапорщика. Он слегка морщится, но ничего поделать не может. Нас представляют друг другу, точно, барон Вангенгейм.
Ага, иди сюда, голуба.
Начинается игра. Кидаю затравку, мол, хочу отыграться и ставлю пятьдесят рублей. Проигрываю, потом еще, и еще. Выигрываю и вновь проигрываю. Постоянно поднимаю ставки. Память работает как часы. Я помню все карты, которые участвовали в партии, более того, я узнаю карты хоть раз побывавшие у меня в руках. Надо же, прежде за мной таких способностей
Хм…, а может, не было такой игры. Так, лишние мысли в сторону….
Я просадил уже больше тысячи, вокруг нашего стола начинает собираться толпа болельщиков.
Пора отыгрываться. Удваиваю ставку и … выигрываю. Ротмистр и поручик отваливают, эта игра - не для них. Сражаемся с бароном один на один. Еще круг - выигрыш. Еще - опять выигрыш. Я полностью отыгрался, а барон хочет выйти из игры. Я мило улыбаясь, сетую на слабость духа артиллеристов, толпа ворчит требуя продолжения банкета, в смысле, поединка. Барон в бешенстве кривит губу.
Заявляю, что для окончательного выяснения смелости присутствующих, играю последнюю партию с бароном, и ставлю тысячу рублей на кон. Понимаю, что у барона таких денег с собой нет, но я поверю и на слово. Конечно, если барон слишком робок, то тогда….
Если взглядом можно было бы убить, я бы умер в течение секунды раз пять. Но глаза - не пули, давай к делу, коли не фраер.
Пошла игра. Я явно выигрываю. Для барона тысяча - некритичные деньги, но он очень хочет выиграть, чтобы наказать меня…
И мухлюет….
Карта роняется на пол и исчезает под сапогом. Движение незаметное, явно отработанное, но я успеваю увидеть его своим обострившемся зрением. Карта исчезает как в замедленном просмотре, и я успеваю увидеть ее масть. Правда я и так высчитал лишнюю для него карту. Ах, ты понтяра, какой ты барон, ты - дешевка…. Так повестись на деньги….
– Ротмистр, у вас в уланах принято бить шулеров канделябром, или просто кулаком?
– Вопрос заданный улану звучит негромко, но шум моментально стихает, тишина прям гробовая, а я продолжаю.
– Это я к тому, что под правым сапогом барона сейчас лежит трефовая шестерка. И как мне поступить, господа?
Казалось, тише стать уже не могло, но оказывается, нет - могло. Тишина была просто оглушающей, и в этой ситуации барон сделал единственное действие, которое в его положении можно было сделать. Перевернул стол, усыпав весь пол картами и деньгами.
А вот это дуэль, и оскорбленная сторона - я.
Барон, по-моему, вы - труп.
ГЛАВА 14
Как упоительны в России вечера…, и как холодны зимние рассветы.
Питерская холодрыга это нечто особенное. Даже
В Риге не так холодно было хоть влажность и не меньше. Попрыгать что ли, а то ведь задубею совсем.
Но я - орел. Третий день как офицер и уже дуэль. Репутация бретера мне обеспеченна.
Ждем противника. Да где эти …?
Эй, а вот материться перед боем нельзя - примета плохая. Во время - можно и даже нужно, а до - ни-ни.
До боя твоя покровительница - Божья Матерь, ее моли о защите и заступничестве перед Господом. Как ни крути, а ты собираешься лишить человека жизни, а сие есть грех.
Нет ценности выше человеческой жизни - так учили нас холеные дяди и умные тети. При этом, они имели ввиду исключительно собственные жизни. Пастыри наши драгоценные….
Да нет господа, очень даже есть, и это вовсе не деньги и власть как вы считаете. Есть Родина, есть Честь, есть Долг и Вера, и конечно есть Дружба и Любовь. Вон сколько есть вещей не менее ценных, чем жизнь, а может и более…. Нет критерия - каждый сам решает за себя.
И сейчас я буду рисковать своей жизнью и пытаться отобрать чужую, потому что того требует мой Долг, который я добровольно взял на себя, и вести меня будет чувство Дружбы к не по годам серьезному пареньку, которого я признал младшим братом. Я буду защищать свою Честь, потому что не выйти на поединок мужчина не имеет права, если произнесены слова вызова.
Матерь Божья, заступись за меня, ибо иду я на этот грех с открытым сердцем и полным пониманием своего поступка. А случись мне принять смерть, замолви за грешника Сергея слово перед Спасителем. Аминь.
А вот и противник с секундантами прибывает. Начинаю потихоньку гонять кровь по мышцам поочередно напрягая и ослабляя их. Мне потребуется вся моя гибкость и скорость, противник сегодня серьезный, похоже, прежде я его недооценивал. Да и зол он на меня. Вопрос стоит четко - или я, или он.
Первоначально я не хотел его смерти. Нужно было оттянуть время суда, вот и хотел устроить скандал, а уж если дело дойдет до дуэли - подранить. Но не вышло….
Вчера в собрании произошла безобразнейшая сцена. По этим временам - редкость. Видимо у барона сорвало крышу, и он совершил поступок, который привел нас сегодня на эту лесную полянку.
Когда я спокойно поднял трефовую шестерку, чтобы продемонстрировать ее всем присутствующим, нервы прапорщика не выдержали, и он попытался ударить меня по лицу. Я чудом успел перехватить руку, выпустив из пальцев злосчастную карту.
Барон, прожигая меня глазами прошипел, а иначе эти звуки назвать нельзя:
– Стреляться. Завтра. С рассветом. Через платок….
– Не из единорогов ли, барон, ведь вы - артиллерист?
– Прервал я его.
– Кажется, Вы забыли, что условия выбираю я? А я предпочитаю клинки.