Поцелуй
Шрифт:
— Надеюсь, вы не сочтете нас навязчивыми, — он смущенно улыбнулся, — но вино предназначается вам обеим. Надеемся, что у вас с вашим замечательным врачом все сложится. — И просмотрел на удивленную Вивьен.
— Конечно, — сказала Иззи с лукавой усмешкой. — Мы все на это надеемся.
— Ну не могла же ты разочаровать этих милых людей, — убеждала Иззи подругу, когда они снова остались вдвоем. Разливая вино, она добавила: — И ничего удивительного, что Терри отказывается воспринимать тебя всерьез. Начать
— Сэм не мужчина, а робот. — Вивьен решительно отбросила светлые волосы назад. — И ты, конечно, права. Пришло время действовать. Наверное, я просто ему не подхожу. Он вечно жаловался, что мое единственное хобби — шопинг. Наверное, ему нужна женщина, которая либо занята карьерой, либо помешана на альпинизме… — Она помолчала, отпила вина и сказала чуть пристыженно: — То есть женщина, которая слишком занята, чтобы бегать за ним как за ребенком. До сих я пор только и делала, что бегала за Сэмом, в то время как ему нужна независимая подруга, которой он восхищается и за которой бегает сам.
Глава 45
После головокружительных событий минувшей недели Джина поняла, какое это облегчение — вновь получить дом в собственное распоряжение. Возвращаться с работы в тишину и покой, не считая приветственного лая Иерихона, — это, безусловно, имело свои плюсы. И еще большей роскошью оказалось то, что ванная всегда свободная, а вода — горячая.
Джина пригласила Дуга на ужин к половине девятого и решила сначала вымыться, а потом заняться едой, чтобы не пропустить в половине восьмого новый клип Иззи «Поцелуй».
У самой Джины голоса не было, но какая разница, если в доме никого нет?
— «Поцелуй меня, я знаю, ты по мне скучаешь…» — фальшиво пропела она, закрывая глаза и подставляя лицо под горячие струи. Шампунь, струящийся по телу, залепил уши, и Джина запела еще громче.
Лишь через несколько минут она поняла, что в дверь звонят, а Иерихон отчаянно пытается выяснить, кто это.
«Точно не Дуг», — подумала Джина, выскакивая из душа и кое-как вытираясь. Она набросила старый халат и побежала вниз.
— Кто там? — спросила она, перекрикивая собачий лай.
— Я.
Джина несколько секунд стояла как вкопанная, а потом, схватив Иерихона за ошейник, оттащила скулящего пса в гостиную и заперла. Вернувшись, открыла входную дверь и бесстрастно взглянула на гостя.
— Что тебе надо?
— Повидать тебя. — Эндрю неуверенно посмотрел в сторону гостиной. — Господи, что там творится? У тебя завелся вервольф?
— Он сейчас успокоится. Зачем я тебе нужна?
Явно встревоженный близостью Иерихона и дрожа на каменном крыльце от порывов ледяного ноябрьского ветра, Эндрю спросил:
— Джина, можно войти?
Она первой прошла на кухню, гадая, отчего он явился сюда,
«Это ведь бывший муж — точнее, Эндрю по-прежнему мой муж, ведь развод пока не завершен, — которого я любила целых пятнадцать лет».
Но сейчас она словно встретилась с абсолютно посторонним человеком, и сама мысль о том, что они некогда были супругами, казалась почти смехотворной.
Джина догадалась, что Эндрю приехал прямо с работы: серый костюм помят, светло-каштановые волосы спутаны. Вспомнив, что ее собственные волосы нерасчесаны и мокры после душа, Джина подивилась тому, что спокойна и не делает попыток выглядеть более презентабельно. Она бы привела себя в порядок, будь Эндрю молочником, но он всего лишь ее муж…
— Ну? — спокойно спросила она, садясь на табурет. Эндрю глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
«Не самое жизнеутверждающее начало, но я целую неделю готовился к этой минуте. Я повел себя скверно, но это все загадочный кризис среднего возраста, через который проходят почти все мужчины. Теперь кризис миновал, я понял, что принадлежу этому дому. Джина — моя жена, она простит…»
— Милая, я понимаю, какую боль причинил тебе. Вел себя как идиот. Но теперь все позади. Я тебя люблю и всегда любил. — Слова, столь тщательно подобранные, теперь казались нелепыми. Слегка запаниковав, Эндрю шагнул к Джине. — Нет, не говори ничего. Я хочу сказать, что совершил ужасную ошибку и прошу прощения. Сам себя не понимаю… Марси и Катерина ничего для меня не значили в отличие от тебя. Милая, я хочу, чтобы мы оба забыли этот год. Я хочу любить тебя и делать счастливой — как раньше…
Джина в изумлении уставилась на него. Прежде чем она успела понять, что происходит, Эндрю бухнулся перед ней на колени и прижал к себе — так сильно, что Джина едва могла дышать.
Все это было бы смешно, не будь она так потрясена. Разрушив не только ее жизнь, но заодно жизнь Марси и Кэт (по крайней мере, о них Джине было известно), Эндрю всерьез полагал, что она любит его достаточно сильно, чтобы простить и жить дальше вместе, будто ничего не произошло.
Он действительно был здесь — обвивался вокруг нее точно змея и исступленно целовал в обнаженное плечо.
Продолжая удивляться собственному спокойствию, Джина мельком взглянула на часы — двадцать пять минут восьмого — и сказала:
— Ты не представляешь, как долго я мечтала об этой минуте. Молилась, чтобы однажды ты ко мне вернулся… и это наконец произошло. Поверить не могу…
— Милая… — Эндрю, прижав ее к себе еще сильнее, покрыл лицо поцелуями. — Я знал, что ты меня поймешь. Я так тебя люблю!
Медленно и с неохотой отстранившись, Джина провела тонкими пальцами по его плечу, легонько стиснула руку и шепнула: