Поцелуй злодея
Шрифт:
И я отказываюсь вести себя, как гребаный подросток, и тереться о дерево. Этого не будет.
Я жду, когда он схватит мой член и снимет сдерживаемое напряжение. Ведь в этом весь смысл, верно?
Заманивает меня в ловушку, а затем заставляет испытывать удовольствие ради его извращенного развлечения. Потом все закончится, и я вернусь к стрельбе из лука, убеждая себя в том, что это ничего не значило.
Но его пальцы впиваются в мою ягодицу, оттягивая ее в сторону. Я смотрю на него широко раскрытыми
— Должен сказать, у тебя красивая задница.
— Не смей, мать твою! — говорю я гортанным тоном и с силой хлопаю рукой в перчатке по его бедру.
Удар!
Я замираю на месте, мой рот приоткрыт, а дрожь пробирает меня с поразительной силой.
Этот придурок только что отшлепал меня? Меня?
— Ты, гребан… — я пытаюсь вывернуться, но он снова и снова шлепает меня. Трижды. Каждый раз сильнее предыдущего.
Я впадаю в кратковременный шок.
Жжение прожигает мою задницу, и это больно. Чертовски больно. И я бы хотел, чтобы это была только боль, смешанная с яростью.
Хотел бы, чтобы мой член не тек так сильно.
— Ш-ш-ш. Перестань мне сопротивляться. Ты не сможешь меня оттолкнуть, — он проводит пальцем по моему анусу.
Мои мышцы напрягаются так сильно, что кажется, я сейчас лопну, как чертово стекло.
— Кейден, я предупреждаю тебя.
— Повтори это еще раз.
— Я предупреждаю тебя.
— Нет, — его горячее дыхание скользит по моей коже. — Мое имя. Ты впервые его произнес. Мне нравится.
— Пошел ты, Кейден.
Он хихикает, его губы нежно трутся о мою челюсть. Даже ласково, и это меня чертовски смущает.
— Люблю, когда ты говоришь грязно, малыш.
— Не трогай меня там, блять.
— Почему? Боишься, что тебе понравится? М-м-м… Без смазки. Это проблема.
— Подожди… — он прижимает мою голову к дереву, а его рука исчезает с моих ягодиц.
Однако облегчение длится недолго, потому что я слышу, как за моей спиной расстегивается ремень, а затем что-то более твердое и большое скользит вверх и вниз по моей заднице.
Ощущение тревоги нарастает за моими ребрами, стекает по спине потоком беспокойства. Больно, погано, но в то же время в ожидании.
Мне нужно бороться. Я могу бороться. Черт, я могу залезть в карман и вызвать толпу охранников, которые убьют его на месте.
Но, опять же, я единственный, кто может его убить.
И я убью его.
Но есть эта капризная сторона во мне, которая как будто любит, когда я говорю «нет», а он игнорирует это.
Потому что, видимо, мне это нравится, а он это знает.
И ему это также нравится.
Потому что ни одного из нас нельзя назвать нормальным.
— Твоя дырочка так хороша ощущается, малыш, — он делает неглубокие толчки. —
— Подожди, — я резко дышу, прижимаясь к дереву. — Просто подожди. Почему, черт возьми, ты так давишь?
— Потому что иначе ты бы не признался, что тебе это нравится, — он хватает меня за ягодицу, скользит членом вверх-вниз, касаясь горячей, сухой дырочки, и шепчет мне на ухо: — Если это позволит тебе получить больше удовольствия, считай, что я принуждаю тебя, лишаю воли и не даю тебе выхода, просто потому что мне нравится смотреть, как ты сопротивляешься. Ты можешь сделать меня своим злодеем, малыш.
Это не совсем работает, потому что больная часть меня, которую я хотел бы задушить до смерти, наслаждается этим.
Я ненавижу эту часть, и его я тоже ненавижу, но закрываю глаза и шепчу:
— Не трахай меня. Сделаешь это, и, клянусь, я убью тебя.
— Вижу, ты все еще чего-то боишься, — его член становится все толще, а движения все более неистовыми, горячими, дикими. — Я не буду трахать тебя без смазки. Я не такой уж монстр.
— Ты вообще не будешь меня трахать.
— Пока.
Хлопок.
Я дергаюсь от неожиданного удара, а затем раздается его стон.
— Мне нравится, как быстро краснеет твоя задница, — он разминает кожу. — Мои отпечатки рук так красиво смотрятся на тебе. Видя их следы, я еще больше возбуждаюсь. То, как ты подчиняешься боли, которую я причиняю, сводит меня с ума, малыш.
— Прекрати это.
— М-м-м. Продолжай сопротивляться. Я уже близко.
Больной ублюдок.
И все же я не могу стоять спокойно. От того, как он трется об меня своим эрегированным членом, мой возбуждается только сильнее, что причиняет боль. Я хочу протянуть руку и дотронуться до него. Хотя бы раз.
Что-то липкое скользит по моей дырочке, и я думаю, что он вот-вот кончит, но потом он останавливается, так что, скорее всего, у него просто выделилось слишком много предэякулята. Я слышу, как он несколько раз сплевывает, прежде чем просунуть руку между моих ягодиц, и прохладная жидкость проникает в мою дырочку сзади.
— Должно хватить, — он обводит анус средним пальцем. — Расслабься для меня. Ты должен сначала принять мои пальцы, прежде чем я смогу заполнить тебя своим членом.
— Не…
Удар. Удар. Удар.
Я застываю на месте, мои мышцы расслабляются вопреки здравому смыслу.
— Вот так. Боль помогает, верно? — звучит так, будто он думает, что делает мне одолжение.
Он начинает проталкивать палец внутрь, и меня охватывают самые разные странные ощущения. Боль. Дискомфорт. Даже отвращение. Но только у меня в голове, потому что я позволяю ему трахать меня своим гребаным пальцем.