Поцелуй злодея
Шрифт:
Как и всегда.
Невидимка.
Неприметный.
Так как я вырос в подавляющей тени младшего брата, я автоматически стал чувствовать себя маленьким.
Едва заметным рядом с ним.
Его привычка привлекать к себе внимание полностью затмевала меня.
Ты такой хороший мальчик, Гарет.
Мне никогда не придется беспокоиться о тебе.
Я так рад, что ты такой надежный, сынок.
Ответственный.
Идеальный.
Идеальный.
И.Д.Е.А.Л.Ь.Н.Ы.Й.
Эти
И мне это нравится.
Мне нравится, что никто из них не заметил во мне другую сторону.
Ту сторону, где господствуют желания и пустота, а жажда настолько глубокая, что Килл выглядел бы святым рядом со мной, если бы все знал.
Кроме дедушки.
Дедушка совсем другой.
Итак, вернемся к тем самым желаниям – причине, по которой я трачу свое время на этих людей. В воздухе витает аромат духов, алкоголя и чего-то еще, более темного, похожего на отчаяние и боль. Он обхватывает мое горло, как петля, и я втягиваю его глубоко в легкие.
Ощущения будто я нюхнул самую сильную дозу этого дерьма, которое только есть на рынке.
Того дерьма, которое я подсыпал в стакан Юлиана, когда случайно проходил мимо него, пока он разговаривал с одним из своих головорезов.
Я постарался встать спиной к камере, чтобы, если они потом решат проверить записи с камер видеонаблюдения, ничего полезного там не найдут. Конечно, они могли проследить за моими перемещениями в течение того вечера, но и в этом вопросе я был на шаг впереди них.
Я не только старался избегать всех камер, но и надел коричневые линзы, так что даже если бы им и удалось сделать снимок моих глаз, никакого результата это бы не дало.
Юлиан спотыкается и хватается за лестницу, чтобы удержать равновесие. Никто из других пьяных идиотов не обращает на него внимания.
Мои губы растягиваются в ухмылке, скрытой за маской.
Наркотик начинает действовать.
Скоро он потеряет все свои силы.
Не поймите меня неправильно. Может, я и хочу уничтожить лидера Змеев, но я не настолько глуп, чтобы думать, что смогу с ним справиться.
Он не только крупнее – почти такой же крупный и высокий, как мой кузен Николай, – но и хитрый, окруженный своими людьми и охранниками, которые разделаются со мной сразу на месте.
Я должен был подойти к этому с умом.
Я никогда не был хорош в драках, поэтому научился стрелять из лука и использовать стрелы для охоты во время наших инициациях.
Жаль, что я не смог принести сюда свой лук.
Юлиан бы выглядел просто прелестно со стрелой между глаз и кровью, стекающей по
Какая упущенная возможность.
Но мои планы более коварные. Я унижу его так, что он попадет в черный список не только на острове, но и в Чикаго.
Его отец пустит ему пулю в лоб за такое. Это было бы весело.
Моя улыбка расширяется при этой мысли.
Когда Юлиан исчезнет, со Змеями будет покончено. В отличие от нас, у которых система главенства более сбалансирована, Юлиан все это время тащил всю эту кашу на себе.
Он медленно поднимается по лестнице, держась за перила.
Жаль, что я не взял с собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть эту сцену.
У парней просто крышу бы снесло, если бы они узнали, что я сделал и что еще собираюсь сделать.
Но, к сожалению, они этого не узнают.
Как и никто другой.
В отличие от брата, я не люблю выставлять свой хаос напоказ.
Я смешиваюсь с толпой, которая поднимается наверх, а затем сворачиваю и проскальзываю сквозь других участников вечеринки, которые ищут комнату, где смогут потрахаться до потери сознания.
Уму непостижимо, как люди могут быть такими… дикарями. Позволяя своим желаниям брать верх над собой, поддаваясь глупым решениям и бездарному сексу, о котором они обязательно пожалеют утром.
Не поймите меня неправильно. Трахаться приятно, но только когда я сам решаю, что хочу этого. А это желание возникает только тогда, когда я принимаю сознательное решение, а не под воздействием каких-либо внешних факторов.
В основном я люблю доминировать, душить, смотреть, как они извиваются подо мной. Еще больше мне нравится, когда они смотрят мне в глаза с болью, когда доходят до своего предела, и мне хочется продолжать причинять им боль. Сделать их кожу красной. Видеть их гребаные слезы. Кровь. Их чертовы внутренности.
Но, увы, я не могу допустить, чтобы обо мне ходили слухи, что я садист. Я известен как хороший любовник с огромным членом, который поедает девушек, пока они не кончат. Я также слежу за тем, чтобы они всегда кончали первыми. Задаю нужный темп и слежу за тем, чтобы у них не случилось обезвоживание, а после они хорошо поспали.
Я лучший любовник, который только может быть у девушки, и в десяти случаях из десяти меня точно порекомендуют.
Чтобы сохранить этот образ, я не могу действовать инстинктивно.
Но мне все равно. Я научился надевать маску в любой момент, включая секс.
Даже с самыми близкими мне людьми.
Есть внешняя личность, а есть внутренняя.
Основная из них – гениальный, хорошо воспитанный Гарет, которого все любят и из которого получился бы идеальный политик.
На втором месте, по совпадению являющийся моим истинным «я», – Гарет, которого я выпускаю на свободу только тогда, когда пустота становится слишком всепоглощающей и мне нужно выплеснуть темную энергию.