Поцелуй злодея
Шрифт:
Он ухмыляется, практически подпрыгивая на месте от возбуждения. Проклятая угроза будет убивать людей направо и налево, если ей дадут шанс.
— Ты не пойдешь со мной, Гарет, — говорю я самым твердым тоном, который обычно использую, когда он ведет себя, как сопляк.
Он хмурит брови, и я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на повязку. Впервые в жизни я чувствую угрызения совести – из-за него, из-за того, что он причинил себе боль из-за меня, – и я не знаю, как избавиться от этого чувства.
Можно подумать, что
Годы.
Потребовались чертовы годы, чтобы его легкие отказали, но нам это удалось. Люди думали, что причина в курении, а мы решили не вмешиваться.
Да, я стал его любимчиком, и мне, честно говоря, было наплевать на то, через какое дерьмо он меня протащил вместе с «Венкором». Темная часть моей души наслаждалась этим дерьмом. А вот что мне не нравилось, так это образы из детства – моя избитая мать, свернувшаяся калачиком в депрессии, и мама Джина, которая прячется в комнате и плачет, чтобы мама ее не видела.
Я так и не простил его за это.
После того как он помог мне обосноваться в корпорации и «Венкоре», ему не было смысла жить.
Поэтому он умер.
И я никогда не жалел об этом. Ни разу.
Но, глядя на пластырь и швы Гарета, я чувствую дискомфорт в костях.
— Что значит, я не пойду с тобой? — голос Гарета низкий, контролируемый, но напряжение, сквозящее в нем, слышится безошибочно.
Его гнев кипит прямо под поверхностью, грозя выплеснуться наружу.
Прежде чем я успеваю ответить, дверь распахивается, и Джетро вбегает внутрь, цепляясь за ноутбук, как за спасательный круг, и прикрывая глаза клеткой Моки, спрятавшейся внутри.
— Лучше бы мне не видеть никаких членов, голубки. Вы прикрылись?
— Да.
— Спасибо, черт возьми, — он опускает клетку и выпрямляется. — Симона там сражается за свою жизнь в стиле сенэн-аниме9, — он присвистывает, качая головой. — Я отключил им связь, но твой брат прислал армию, Кейден. Проклятье, он действительно ненавидит тебя до глубины души.
Я хватаю Гарета за запястье и тяну его к Джетро.
— Выведи его через туннель. Встретимся в порту.
Джетро ухмыляется, уже направляясь к двери.
— Отлично. Драки – не мой конек, так что давай убираться отсюда, блондинчик.
— Я никуда не пойду, — Гарет выдергивает запястье и поворачивается ко мне лицом, его челюсть сжимается. — Я иду с тобой.
— Я сказал нет.
— А я сказал да.
— Ты хочешь умереть или что-то в этом роде?
— А ты?
— Простите, что прерываю этот трогательный момент чрезмерной заботы, — вмешивается Джетро, направляясь к крайней правой двери, ведущей в туннель. — Но мы все ближе к эпицентру событий, и я не хочу становиться их участником.
Я толкаю Гарета в сторону туннеля и крепко держу его за спину. Его мышцы
— Кейден, я сказал, что не уйду…
— Послушай меня, — я хватаю его за плечи, заставляя повернуться ко мне лицом. Мой голос понижается, твердый и непреклонный. — Твое присутствие подвергнет меня опасности, потому что я не смогу сосредоточиться ни на чем, кроме тебя. Я смогу лучше защитить себя, если буду знать, что ты в безопасности. Ты понимаешь меня, Гарет?
Его губы на мгновение дрогнули, прежде чем он сжал их в тонкую линию.
— Я твоя слабость?
— Не слабость, — говорю я, мой голос смягчается. — Но ты самый важный для меня человек, и мне нужно, чтобы ты пошел в порт. Сейчас же.
— Тогда пойдем со мной.
— Я не могу бросить Симону. Я заберу ее и пойду за тобой. Хорошо?
Я вижу борьбу в его глазах, упрямый отказ уходить. А может, это его навязчивая идея, всепоглощающая потребность держать меня в пределах видимости.
Именно поэтому он и приехал сюда в первую очередь. Гарету не нравится мысль о том, что кто-то другой оборвет мою жизнь.
Но я уже принял решение.
— Я не умру, — я прижимаюсь губами к его лбу, и он замирает, по его телу пробегает слабая дрожь.
Я отступаю назад, встречаясь с ним взглядом.
— Ты запретил мне, помнишь?
— Лучше бы тебе выжить, — пробормотал он, и его рука скользнула вверх, чтобы обхватить мое горло. Его подбородок дрожит, хватка твердая, но нерешительная. — Я еще не простил тебя.
— Так, нам действительно нужно идти, — Джетро тянется к руке Гарета, бросая на меня настороженный взгляд.
— Защищай его, — говорю я Джетро, мой тон не терпит возражений.
Джетро смотрит на меня.
— Уверен, все должно быть наоборот. В этой ситуации я мало чем полезен.
Гарет делает шаг ко мне, но я поворачиваюсь и захлопываю дверь.
И запираю ее.
Выходя из дома с пистолетом в руке, я отправляю Джетро сообщение.
Кейден: Забери его отсюда к чертовой матери. Отвези его к родителям и скажи, чтобы они попросили защиты через свои связи в мафии.
Так что, возможно, я соврал.
Я почти уверен, что умру сегодня.
Даже если люди моего брата не справятся с этим, другие семьи-основатели справятся. В их глазах я – аномалия, опасный прецедент, который нужно уничтожить. А поскольку я высокопоставленный член семьи, они захотят сделать из меня пример, причем весьма жуткий.
Но, по крайней мере, Гарет в безопасности.
Я с протяжным вздохом пробираюсь сквозь хаос, стреляя во всех, кто попадается мне на пути. Каждый выстрел – это послание, вмятина в маленькой армии Гранта за то, что он осмелился напасть на меня в самый неподходящий момент.