Поцелуй в темноте

Сойер Мерил

Остальные адвокаты подмазывали ребят у дверей, чтобы побыстрее попадать в комнаты для свиданий, минуя металлоискатели, но Митч был умнее коллег: он не забывал и всех остальных.

Митч присел на край стола, рядом с ее компьютером.

– Тут у меня два билетика на матч «Джайнтс». Сам я не смогу пойти, вот и подумал, что кому-нибудь пригодится.

– Спасибо. – Джуэл равнодушно смахнула билеты в ящик, словно на нее не свалились с неба самые лакомые места на трибунах. Сама она терпеть не могла бейсбол, зато ее сын и кто-нибудь из его дружков будут

на седьмом небе. В благодарность за билеты сын, чего доброго, поможет ей со стиркой!

– Мне нужно кое-что выяснить, – сообщил Митч, Он нравился Джуэл больше остальных адвокатов, которые, прежде чем перейти к делу, были способны любого усыпить своей болтовней. – Что ты знаешь о заключенной по имени Мейзи? Не помню ее фамилию, но…

– Кто же не знает Мейзи Гросс! Активная лесбиянка, уже раз двадцать сидела у нас за кокаин. На залог у нее вечно не хватает денег, вот мы и возимся с ней до суда.

Митч насупился. Раз Мейзи – ветеран безжалостных тюремных джунглей, Ройс ее не одолеть.

– Сделай мне одолжение!

– Выкладывай. – Джуэл была рада оказать ему услугу. Ведь Митч никогда ни о чем ее не просил. Не то чтобы она чувствовала себя виновной в слишком частом получении подношений – все знают, что денег у адвокатов куры не клюют.

– Не хочу, чтобы Ройс Уинстон помещали в одну камеру с Мейзи.

– Какой разговор! Когда ее приведут, компьютер подыщет ей местечко в секторе В. Там есть окна.

– Отлично! – Митч облегченно улыбнулся. – Если на то пошло, то еще один вопрос: что ты знаешь об Элен Сайке?

Джуэл помахала ключами.

– Вышла вчера утром. – Она видела, что Митчу этого недостаточно. – Она хубба. – Так называлась низшая категория проституток, готовых спать с кем угодно и где угодно, причем не за деньги, а за кокаин.

Этого следовало ожидать!

– Значит, она стучит.

Джуэл откинулась на спинку стула всеми своими тремя сотнями фунтов; несчастный стул едва удерживался на задних ножках.

– А то как же! Наплетет все, что ей велят в прокуратуре. Двое свидетелей видели, как она дрочила мужику прямо под фонарем, но обвинение сняли. Любому дураку понятно, что здесь дело нечисто. Заложила какую-то лопоухую – и гуляет себе. До следующего раза.

– Как легавые умудрились так оперативно подсунуть ей стукачку? – пытал Митч Пола на следующее утро. – Тут возможен только один ответ: их хорошо подкупили.

Митч смотрел в зеркальное окно своего офиса на семнадцатом этаже на гладь залива. Мост Золотые Ворота был скрыт облаками, только кончики его колоссальных опор торчали из оловянных туч, набухших дождем.

– Не иначе, кто-то звонил в окружную прокуратуру из отеля «Сен-Франсис», – предположил Пол.

У Митча, уже год не работавшего в прокуратуре, сохранились хорошие отношения с одной из ее служащих, которой он помогал со страховкой.; Он моментально набрал ее номер и объяснил, что ему требуется. Она согласилась разузнать поподробнее и перезвонить.

Митч не сомневался, что источником информации станет секретарская

служба прокуратуры. Юристы прокуратуры, заботясь о своей безопасности, поручали этой службе принимать все звонки и передавать распоряжения. Знакомая перезвонила Митчу уже через несколько минут. Митч включил громкую связь.

– Сразу после аукциона, в одиннадцать часов двенадцать минут вечера, звонил Уорд Фаренхолт. Ему ответила Абигайль Карнивали.

– Опять эта Плотоядная! – сказал Пол, дождавшись, пока Митч поблагодарит свою знакомую и сделает пометку в блокноте насчет сувенира от «Сакса». – Но зачем ей стукачка, если она организовала ордер на обыск?

– Абигайль опасалась, что Ройс сможет доказать свою непричастность. Зачем ей понадобилось добровольно выворачивать сумочку? Для надежности она подослала стукачку. Потом появляется неназванный осведомитель и доносит, что Ройс торгует наркотиками.

– Похоже на правду. Ты выяснил, кто был этим осведомителем?

– Скоро выясню.

День тянулся медленно. Впрочем, Митч догадывался, что для Ройс денек выдался еще более гнусным. Звонка от Гаса Волфа, которому полагалось назвать осведомителя, все не было. Поздним вечером, по прошествии очередных тюремных суток, Митч явился на свидание к Ройс.

Она обессиленно опустилась на табурет напротив. Лицо ее было мертвенно-бледным. Даже зеленые глаза потускнели, под ними красовались болезненные темные круги.

– Ты выяснил, где мой дядя?

Он извлек из портфеля лист бумаги.

– Нет. Вот заявление о розыске. Его должен подписать ближайший родственник. – Он сунул ей ручку. Ее рука ходила ходуном. – Вряд ли с твоим дядей что-нибудь стряслось. Пол побывал в его доме. Уолли возвращался к себе после аукциона, чтобы переодеться. В полночь с минутами он получил в ближайшем банкомате триста долларов. Его машины нигде нет. Похоже, он поехал прокатиться, хотя в газете его ждали в понедельник утром.

– Это не в характере дяди Уолли. Он надежен, как скала, на него всегда можно положиться. Вся его жизнь – в работе. Он бы обязательно позвонил, прежде чем скрыться. Нет, я уверена, что с ним что-то случилось.

– Его уже разыскивает Пол. Теперь к нему присоединится полиция. – Он убрал подписанное заявление в портфель. – Как ты?

Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Впервые она смотрела на него без ненависти.

– В этот раз получше. Мне разрешают свидания, надзирательница приглашает меня позвонить, даже если я об этом не просила.

– Не обсуждай дело ни с Талией, ни с Вал, – предупредил Митч.

– Пока держусь, но это нелегко. Ведь они мои подруги.

Он накрыл ее руку своей, не сводя с нее прямого взгляда.

– Придется тебе научиться не доверять никому, кроме меня.

Утром Митч позвонил в прокуратуру и попросил соединить его с Абигайль Карнивали. Такой звонок был обыкновенным делом. Чаще всего сумма залога обговаривалась заранее, чтобы сэкономить время в суде, где всегда царила невообразимая спешка.