Поцелуй в темноте
Шрифт:
– Иначе было нельзя.
Митч озадаченно посмотрел на нее. Она обратила внимание, что он снял галстук и расстегнул рубашку. Рукава рубашки были закатаны до локтей. Он щелкнул рычажком, чтобы пробка выскочила из стока.
– Вылезай.
Ройс не сразу сообразила, что в ванне стремительно убывает вода. Скоро в ней ничего не останется, кроме нее – голышом – и бесполезных пузырьков.
– Мне приснилось, что меня пытаются убить.
Митч подал ей махровый халат и деликатно отвернулся. Она встала. Пузырьки доходили ей до колен.
Ее по-прежнему не покидала мысль, что этому дому присуща какая-то тревожная несуразность. Усталость лишала ее способности решить очередную загадку.
– Я серьезно, Митч, – пробормотала она, пока он с непонятным выражением на лице растирал ее халатом. – Меня пытались убить.
Он заглянул ей в глаза. От его напряженного взгляда у любой женщины перехватило бы дыхание. Он высвободил из-под тяжелого ворота халата ее густые волосы.
– Послушай, ангел мой…
Его проникновенный тон заставил ее вздрогнуть. Ангел? Разве они не в аду?
– Тебе уже целую неделю не удается толком выспаться.
АНГЕЛ. Ласковое словечко не давало ей опомниться.
– От недосыпа недолго рехнуться и стать параноиком. Лишение сна – вернейший способ промывки мозгов.
– Это был не столько сон, сколько предчувствие.
– С тобой это часто бывает?
– Нет, впервые.
– Значит, это был кошмар, только и всего.
– Не кошмар, а предупреждение, – возразила она, позволяя ему вести ее в спальню. Сон был очень странным, в нем присутствовало какое-то вопиющее несоответствие. Но ее мозг отказывался работать.
– Они убили дядю Уолли. – Эта фраза вырвалась у нее непроизвольно, но она знала, что попала в точку. Точно так же она не сомневалась, что только что ей угрожал ножом психопат.
Вместо ответа Митч отбросил с кровати покрывало и осторожно опустил ее.
– Мы вернемся к этому разговору завтра.
– Ты мне не веришь. – Она заметила, что его больше привлекает незастегнутый халат у нее на груди, чем ее слова. – Меня кто-то преследует.
Митч присел с ней рядом и дотронулся до ее щеки.
– О том, где ты, знаем только мы с Полом. Герт – женщина, которая будет тебя охранять, – особа не из робкого десятка. Такие, как она, создали СС. У нее черный пояс каратистки и «магнум» на бедре.
Он приобнял ее, прижал к своей широкой груди. Она удивилась чувству надежности, охватившему ее в его объятиях, хотя она знала, что он ошибается: дядя Уолли убит, теперь очередь за ней.
Пока что она утешалась присутствием рядом сильного мужчины, заботящегося о ней. Она произнесла про себя: «Я в безопасности. Со мной Митч» – и окончательно уверилась, что угодила в ад.
Он дотронулся губами до ее лба; у нее шла кругом голова, ей было сложно определить, случайность это или поцелуй.
Он хотел встать, но она уцепилась
– Спи, – сказал он. – Я побуду рядом. Мне надо подготовиться к завтрашнему процессу.
Она, не помня себя, потянулась к нему, не давая уйти. Он наклонился, и она обхватила его мускулистые плечи, прижалась к груди.
– Не бросай меня, – прошептала она. – Мне страшно!
Он опять обнял ее.
– Я никому не позволю тебя обидеть. – Он погладил ее по всклокоченной голове, слегка провел рукой по шее. – Даю слово.
– Митч? – Она даже не произнесла, а выдохнула его имя, все больше успокаиваясь, и дотронулась губами до его горла. Его рука застыла, отеческие ласки прекратились. – Обними меня!
– Ройс!.. – Он отпрянул.
Но она не хотела его отпускать. Унизительный страх забылся, но ей было куда надежнее в его объятиях. Она была ласкова от природы. Он стал укачивать ее. Она как бы невзначай запустила руку ему под рубашку, прикоснулась к волосам у него на груди. Мгновение – и она, не сознавая, что делает, уже принялась ласкать его налитую грудь.
– Ройс! – повторил он.
Несмотря на изнеможение и недавний смертельный испуг, она не лишилась чутья, а оно подсказывало, что он нуждается в ней так же сильно, как и она в нем. Сделка будет обоюдовыгодной, тем более что ей не улыбалось провести ночь в одиночестве. Она откинула голову, подставила ему губы, не возражая против того, чтобы халат окончательно распахнулся.
Он сжал ее лицо ладонями и впился ртом в податливые губы. От его поцелуя ее пронзило током с головы до ног. Началась восхитительная пляска двух языков. У нее уже болела грудь, особенно соски. Она подозревала, что существует причина, по которой ей не следовало бы так забываться, но никак не могла сообразить, в чем же она заключается.
Она сама направила его руку себе под халат. Не нуждаясь в дальнейшем руководстве, он самостоятельно нащупал один напрягшийся сосок. Она запустила пальцы ему в волосы и стала ожесточенно массировать ему затылок. Митч растянулся с ней рядом, распахнул на ней халат. Ее кожа оставалась после ванны розовой, влажной, пахнущей лавандой.
– Не останавливайся! – Неужели это были ее слова?
Его теплая, сильная ладонь легонько сдавила ей правую грудь. От прикосновения к ткани его рубашки сосок напрягся еще больше.
– До чего ты сексуальна, Ройс!
Осмелев от его поощрения, его страсти, она занялась исследованием содержимого его брюк.
Там стояла тропическая жара. Сначала она потеребила густые заросли, потом с уверенностью, не поколебленной бессонницей, взялась за могучий вал, погладила чувствительный кончик.
Инстинкт не подвел ее: Митч застонал и пробормотал:
– Черт, что ты делаешь?
Она продолжила исследования. Взвесив все найденное на ладони, она уважительно произнесла:
– Вообще-то я не удивляюсь, Митч. Я всегда знала, что у тебя крупный калибр.