Поцелуй разбойника

Грин Мария

Он снова с трудом повернул голову и посмотрел на нее.

— Неравнодушна настолько, что выйдешь за меня замуж? — спокойно осведомился он.

Но Маргерит не смогла ответить «да». Он заметил ее нерешительность и презрительно фыркнул.

— Если бы у меня не раскалывалась голова, я бы сам проводил тебя до двери. Тебе здесь нечего делать.

— Ты слишком торопишься, Чарлз. Я не намерена…

— Я не просил тебя приезжать сюда. По правде говоря, я устал от твоих капризов. — Его глаза потемнели от гнева. — Ты бы не колебалась

и сразу приняла мое предложение, если бы узнала, что я уже не бедный человек.

— Ты ошибаешься! — с отчаянием вскричала она. Разговор принимал дурной оборот, хуже, чем она ожидала. — Твои деньги тут ни при чем.

— Несмотря на все твои заверения, ты довольно скоро выйдешь замуж за кого-нибудь очень богатого. Не сомневаюсь…

Маргерит бросилась к нему, сжимая от волнения руки.

— Ты несправедлив, Чарлз! Я не расчетлива, и у меня не такой уж плохой характер.

— Ты выйдешь замуж ради того, чтобы удовлетворить свои плотские желания, и ты не выйдешь за бедного джентльмена.

Маргерит вскипела:

— Какой же ты злой! Ты груб, и неблагородно обвинять меня в том, что я выйду замуж только ради удовлетворения своих желаний и ради денег.

Его губы скривились в циничной улыбке.

— Если не мужа, то любовника ты заведешь очень скоро. Ты подождешь, пока не появится подходящий богатый идиот.

— Не забывайте, сэр, что именно к вам я бегала на свидания, — сказала она. — Вы не одну неделю потратили на то, чтобы подготовить мое падение, и это доказывает, что я не ветреница, какой вы хотите меня изобразить. — Она прижала ладони к пылающим щекам и посмотрела ему в лицо, надеясь вновь увидеть его улыбку.

— Ладно, Маргерит. Ты отвергала мои предложения. До сих пор.

Он схватил сложенный листок бумаги, лежавший на покрывале, на который она не обратила внимания.

— Сегодня утром я получил письмо от моего поверенного. Он сообщает мне, что я унаследовал титул маркиза Рэнсфорда от дальнего родственника… и небольшое состояние. Поэтому не рассмотришь ли ты предложение выйти замуж за маркиза с деньгами? Все деньги будут в твоем распоряжении.

— Ты принимаешь меня за холодную, бессердечную… жадную женщину. Я не приму предложения, сделанного с таким цинизмом.

— К сожалению, — с насмешкой в голосе сказал он, — у меня слишком кружится голова, а то бы я опустился на одно колено и почтительно просил твоей руки.

— Ты смеешься надо мной! — воскликнула она, подавляя желание выбежать из комнаты. — Это несправедливо. Мне не следовало приезжать.

Он согласно кивнул.

— По-моему, ты все сказала вчера, и моя рана ничего не изменила в наших отношениях. Не надо притворяться, что ты ко мне неравнодушна.

— Я не притворяюсь, — прошептала она, но он ее не слушал. С таким же успехом она могла разговаривать со стеной. Она хотела взять его руку, но он отдернул ее.

— Уходи. Думаю, мы больше не встретимся, — холодно произнес он.

Она посмотрела на его

четкий профиль и вдруг поняла., что его слова отняли у нее надежду на счастье.

— Прощай, Чарлз. Прости, если причинила тебе боль. Мне искренне жаль.

Глава 17

— Черт побери, Чарлз, что ты сказал Маргерит? Она ушла в слезах. Выбежала из дома, и я не услышал от нее ни одного внятного слова. — Ник опустился в кресло, стоявшее у кровати с зеленым парчовым балдахином, и уставился на друга.

— Камень заплакал, — равнодушно заметил Чарлз, — от жалости к себе.

— Что произошло между вами, почему ты говоришь с такой горечью?

— Отказ, еще один. Полагаю, теперь дорога тебе открыта, но не удивляйся, если она выберет кого-то с большими деньгами, которых у тебя нет.

— Что-то другое, хуже отказа, должно было случиться, чтобы в твоем голосе звучало столько сарказма. — Ник испытующе посмотрел на Чарлза, но тот отвел глаза.

Голова у Чарлза разрывалась от боли, и тошнота подступала к горлу. Она стояла рядом, его богиня, так близко, что он мог бы коснуться ее. На ее лице он видел тревогу, но не любовь, как ему бы хотелось.

От ощущения пустоты и боли в груди голова у него заболела еще сильнее.

— Давай не будем говорить об этом сейчас, — попросил он.

— Хорошо, как пожелаешь. — Ник вздохнул, теребя вышивку на жилете. — Как я понимаю, ты знаешь, кто на тебя напал?

— Я никого не видел, но есть только один человек, затаивший на меня злобу. Монтегю Ренни. Кроме того, он неотступно следит за Маргерит. Он или нанял кого-то, или подкараулил меня сам. Он не решился бы открыто встретиться со мной, трус проклятый. — Чарлз закрыл глаза, не зная, как успокоить сильную боль в голове.

— Кстати, как только мне рассказали о нападении на тебя, я отправился на поиски Ренни. Его дом закрыт, и неряшливо одетый слуга сообщил мне, что хозяин уехал неделю назад. Он не сказал куда. Ренни может быть где угодно, скорее всего слоняется вокруг дома Маргерит или отправился в Европу с каким-нибудь поручением. В конце концов, он шотландец и, думаю, до сих пор предан Стюарту.

— Он не уедет далеко от Маргерит, — проворчал Чарлз. — Прошу тебя, не спускай с нее глаз.

— Ты хочешь сказать, пока ты не сможешь делать это сам? — усмехнулся Ник.

— Нет. Не имею желания цепляться за нее как влюбленный юнец. Я перевернул эту страницу, и в моей новой жизни Маргерит нет места.

Пять миль шла Маргерит домой через лес, холмы и зеленеющие долины. За долгую утомительную дорогу боль в ее сердце должна была бы утихнуть, но она почему-то не утихала. Временами, вспоминая слова Чарлза, она останавливалась и прикладывала руки к груди. Такие жестокие, холодные, бездушные слова — он делал ей предложение, словно предлагал взаймы деньги, чтобы она смогла оплатить счет торговцу или купить новую мебель.