Поцелуй под омелой

Сандерс Эллен

– Так и есть, – согласилась Грейс.

– Мы ведь договорились, что я проведу для тебя маленькую экскурсию.

– Извини, Нэнси... я решила, что с моей стороны будет непростительной наглостью лишать тебя удовольствия побродить по лондонским магазинам. Оксфорд-стрит интересовал меня куда меньше Тауэра и Биг-Бена. Еще раз извини.

– Тогда почему ты мне этого сразу не сказала? – резонно поинтересовалась Нэнси. – Зачем было тайком сбегать от меня? Кстати, как тебе удалось проскользнуть мимо миссис Льюис?

Долорес Льюис была хозяйкой

пансиона, в котором остановились две американские студентки. Кроме Грейс и Нэнси, по словам гостеприимной хозяйки молодежной гостиницы, в пансионе жили два немца, одна итальянка, приехавшая на свадьбу старшей сестры, и несколько поляков, которые с утра до ночи сидели за ноутбуками.

Не успели Грейс и Нэнси переступить порог пансиона, как миссис Льюис потащила американских туристок знакомиться с «мальчиками из Мюнхена». К счастью для тех и других, «мальчики» не ночевали в своей комнате, а посему красочный рассказ миссис Льюис о всяческих добродетелях немецких студентов поблек.

– Я ни от кого не убегала и не пряталась. Видимо, миссис Льюис была на кухне, готовила завтрак...

– Ах вон оно что, – съязвила Нэнси. – Какое совпадение!

– Прекрати меня подозревать во всех смертных грехах! Надеюсь, ты не думаешь, что я бегала на свидание с каким-нибудь англичанином?

– Заметь: это сказала не я.

– Нэнси, брось. Я весь день гуляла по историческому центру. У меня жутко гудят ноги. – Грейс ловко скинула туфли и подняла ноги на кровать. – Какое блаженство, – простонала она, пошевелив пальцами ног.

С кровати упало несколько пакетов.

– Осторожнее с моими вещами! – предупредила Нэнси не самым миролюбивым тоном. – В этих пакетах целое состояние.

– Нэнси, моя кровать – не самое подходящее место для твоих драгоценностей.

– Я уж и не надеялась увидеть тебя сегодня.

– Да? Неужели ты предполагала, что музеи работают круглосуточно? Ах, я совсем забыла! – Грейс всплеснула руками. – Ты ведь думала, что я работаю на американскую разведку.

Нэнси усмехнулась.

– Грейс, я вовсе не собираюсь тебя опекать или контролировать, как твоя мать... но, пожалуйста, в следующий раз потрудись хотя бы черкнуть пару строк о том, куда ты намерена отправиться.

– Извини, Нэнси, – посерьезнела Грейс. – Я не думала, что ты будешь беспокоиться.

– Представь себе.

– Если хочешь знать... я была сегодня в музее мадам Тюссо и даже сфотографировалась с Элвисом Пресли. Вернее, не с самим Элвисом, разумеется... а с его восковой копией. Он и в самом деле как живой. Потом я прошлась по Грин-парку и издали полюбовалась на Букингемский дворец. Жаль только, смену караула мне так и не удалось увидеть. Ну да ладно, успею еще... Что еще? В здание Парламента меня, разумеется, не пропустили, а в Тауэр я и сама не пошла. Тоже мне удовольствие – любоваться на тюремные казематы! Почему ты так на меня смотришь?

– Как – так?

– Так, словно не веришь мне.

– Видимо, потому что, ты так говоришь... будто

наспех прочитала несколько страниц грошового путеводителя по Лондону. Знаешь, такие книжонки в мягкой обложке, которые почти задаром отдают уличные торговцы.

– Какой смысл обманывать тебя?

– В том-то и загвоздка, что смысла нет ни малейшего. Взгляни на меня. Я потратила весь первый день пребывания в одном из самых красивых и удивительных городов мира на то, чтобы накупить целую гору тряпья. Если посчитать, то семьдесят процентов прошедшего дня я пробыла в примерочных кабинках, а тридцать оставшихся – простояла в очередях в кассу. Однако я честно и искренне признаюсь: да, я шопоголик. Мне нельзя давать в руки деньги и оставлять без присмотра поблизости от магазинов. Теперь мне придется купить еще пару чемоданов.

Грейс улыбнулась.

– Ты ведь останешься в Лондоне почти на год.

– Вот именно! Представляешь, сколько всего я успею себе накупить? Тем более без твоего контроля. Я даже думать боюсь о распродажах. – Нэнси поёжилась. – Брр, прощайте мои денежки. Кстати, я и для тебя кое-что купила.

– Для меня?

Нэнси кивнула и тут же нырнула под свою кровать в поисках нужного пакета.

– Закрой глаза.

– Что за детский сад?

– Закрой, – упрямо повторила Нэнси.

– Если я усну...

– Открывай.

– Нэнси... Боже! Какая прелесть! – Грейс подскочила на кровати, впившись восторженным взглядом в розовый топ, хаотично расшитый стразами.

– Нравится?

– Еще спрашиваешь! – Грейс протянула руки к топу, но Нэнси резко отодвинулась.

Грейс в недоумении уставилась на подругу.

– Он будет твоим при одном условии.

– Я так и знала, – вздохнула Грейс.

Сейчас Нэнси устроит ей целую серию испытаний, по сравнению с которыми семь ключей от форта «Байярд» покажутся жалкими побрякушками.

Помнится, в прошлый раз, когда Нэнси завела речь об одной «малюсенькой просьбочке», Грейс пришлось целую неделю не только выгуливать немецкую овчарку подруги, но еще и делать ей уколы от какой-то там собачьей болезни, название которой Грейс запамятовала. При этом безобидная – во всяком случае, Грейс так казалось прежде – псина норовила цапнуть новоиспеченного врачевателя за руку.

– Не бойся, ничего страшного, – рассмеялась Нэнси.

– От тебя всякое можно ожидать. Надеюсь, мне не придется нырять с моста в Темзу?

– Нет. Хотя... идея недурна. Признаться, у тебя воображение куда богаче моего.

– Грейс, не томи. Какое условие? Я действительно очень устала. Весь день на ногах...

Грейс помрачнела.

– Ой, боюсь, тебе не очень понравится моя идея.

– Мне станцевать чечетку?

Нэнси поджала нижнюю губу.

– Эта очаровательная кофточка станет твоей при одном условии... – Нэнси собралась с духом и выпалила на одном дыхании: – Если ты ее наденешь прямо сегодня.

– Сегодня? – удивилась Грейс. – Ты имеешь в виду – примерю, ведь так?