Поцелуй под омелой

Сандерс Эллен

– А я, пожалуй, съем клубничное.

Подружки поднялись со скамьи и направились в ближайшее кафе. Меньше всего на свете Грейс хотелось возвращаться домой.

– Джозефина, будь добра, принеси мне чашечку чаю.

– Встань и принеси, – не подумав не только подняться с кресла, но даже оторвать взгляд от вечерней газеты, ответила Джозефина.

Не ожидавшая подобного непослушания и грубости Камилла остолбенела.

– Что ты на меня уставилась? – спокойно спросила Джозефина, смяв газету. – Если не ошибаюсь,

ты почти на десять лет меня моложе. Кстати, если пойдешь на кухню, прихвати для меня парочку печенюшек.

– Что?

– Утром я испекла овсяное печенье, а сейчас с удовольствием похрустела бы им, – со снисходительной улыбкой заботливого родителя пояснила Джозефина.

– Хорошо. – Камилла вздохнула и отправилась в кухню за чаем и печеньем для старшей сестры. Она попыталась вспомнить, сколько лет назад заваривала чай, но память предательски вымела эти воспоминания.

Через минуту Камилла вернулась в гостиную.

– Джозефина, может быть, ты тоже хочешь чаю? – спросила Камилла с нескрываемой надеждой обрести компанию.

– Отличная идея. Приготовь мне, пожалуйста, зеленый с мятой. Что-то нервишки пошаливают, – отозвалась Джозефина и вновь погрузилась в чтение хроники.

– Ладно. – Камилла смиренно поплелась в кухню.

Тишину гостиной, похожей на музей антиквариата, нарушал лишь шорох газеты, перелистываемой Джозефиной, да вздохи ее младшей сестры.

– Перестань коситься на часы. Это, в конце концов, раздражает, – пробурчала Джозефина, отпив из чашки. – Очень горячий. Забыла тебе напомнить, чтобы ты добавила немного холодной воды.

– Где же она так долго?

– Гуляет, – спокойно ответила Джозефина, поняв, что речь идет о племяннице.

– С Нэнси, – раздраженно добавила Камилла.

– Может быть, с Нэнси. А может быть, и с кем-нибудь другим. – Джозефина подмигнула сестре.

– Что... что ты имеешь в виду? У Грейс появился друг? А я до сих пор не в курсе? Кто он? Кто его родители? Чем занимаются? Где живут?..

– Остынь. Я знаю не больше твоего.

– Неужели? Вы с Грейс вечно шушукаетесь по углам.

– Уж не ревнуешь ли ты ее ко мне? – насторожилась Джозефина. – Ты это брось. Грейс для меня словно родная дочь. Раз уж Бог не наградил меня своими детьми...

– Только не вынуждай меня чувствовать себя виноватой. Ты ведь знаешь, как я тебе благодарна. Не представляю, что бы я делала без тебя. – Камилла бросила на сестру взгляд, полный искренней любви, тепла и благодарности.

– Поэтому позволь мне дать тебе один совет.

Камилла тяжело вздохнула.

– Знаю, что ты терпеть не можешь поучений. Не будь я твоей сестрой... – Джозефина улыбнулась. – Но так уж вышло, что я ею являюсь, так что тебе придется запрятать свою гордость куда-нибудь подальше и внимательно выслушать меня.

– Если ты насчет Грейс и ее взбалмошной подружки...

– Да, именно о Грейс я и хочу с тобой поговорить.

– Ну почему она такая упрямая?! – воскликнула Камилла.

– Действительно,

с чего бы? Ведь мамочка у нее – очаровашка, божий одуванчик. Тихая, послушная и кроткая. Что ни скажи – сделает. Нет, дорогая. Против истины не попрешь. Яблоко от яблони недалеко падает. Ты ведь тоже с детства не выносила, когда тебе что-то навязывали. Помню, как ты ушла из родительского дома, хлопнув дверью с такой силой, что штукатурка посыпалась. Ушла с гордо поднятой головой. Как будто единственная на всем белом свете была права.

– Джозефина, давай не будем вспоминать прошлые обиды и неприятности. Ты не хуже меня знаешь, как тяжело мне далось это решение. Однако я ни на минуту не пожалела о том, что родила Грейс вопреки маминому приказу избавиться от незапланированного ребенка.

– Ты ведь даже не сказала им, кто отец Грейс.

– Это не важно.

– Неужели?

– Джозефина, какой смысл копаться в прошлом? У Грейс нет отца. Никогда не было. Зато ей повезло иметь сразу двух мам.

– Так неужели после всего, что тебе пришлось вынести, ты хочешь потерять любовь единственной дочери? Грейс сейчас в таком возрасте, когда хлопают дверью и покидают отчий дом навсегда. Твои запреты до добра не доведут.

– Джозефина, ты так говоришь, словно я тиран какой-то. – Камилла сделала глоток. – Чай уже остыл. Пей, не бойся.

– Спасибо, что позволила, – огрызнулась Джозефина.

– Я вовсе не... – растерялась Камилла.

– Грейс очень хочет поехать в Лондон.

– Я знаю. Но это всего лишь упрямство. Если ей так нужны новые впечатления, пусть едет в Париж. Кстати, мы бы тоже могли отправиться с ней. У меня сейчас не так много забот с работой. Патрик прекрасно справится и без меня пару недель. Мы ведь сто лет никуда не выбирались.

– Нет.

– Нет? Почему?

– Потому что я не намерена шпионить за собственной племянницей.

– Почему шпионить? Мы могли бы вместе с Грейс походить по музеям, съездить в Версаль, побродить по магазинам на Риволи...

– Уже представляю радость Грейс, – с сарказмом заметила Джозефина, принявшись за печенье.

– Почему именно в Англию?

– Камилла, если тебе однажды не повезло с...

– Не продолжай, – резко остановила ее сестра. – Не вздумай напоминать мне о... – Вдруг Камилла встрепенулась. – Ты слышала?

– Что?

– Шаги на крыльце. Грейс вернулась.

Джозефина прислушалась.

– Брось. Тебе уже мерещится. Там никого нет.

Камилла вздохнула.

– Уже поздно. Вдруг Грейс решила, что я на нее обижаюсь...

– Вообще-то это ей следует обижаться.

– Только потому, что она не получила то, что захотела. Пора бы уже привыкнуть к тому, что не все подают на блюдечке.

– Кажется, именно ты ее к этому и приучила.

– Теперь, когда я могу себе позволить баловать свою дочь... Помнишь, как мы не могли купить себе лишнюю шоколадку? А теперь Грейс учится в престижнейшем университете. Живет в собственном доме и... отказывается от моих подарков.