Поцелуй под омелой

Сандерс Эллен

Кажется, сейчас и впрямь разразится гроза, подумала молчавшая до сих пор Нэнси.

– У Грейс нет медицинской страховки.

– Еще лучше! – воскликнула Элизабет с таким видом, словно перед ней были две авантюристки, решившие поживиться за ее счет. А чего еще можно ожидать от американок?! – Ричард, нам нужно поговорить.

– Это может подождать?

– Прямо сейчас, – не допускавшим возражений тоном заявила миссис Стоун, прежде чем выйти из гостиной.

– Прошу прощения. Моя жена... мм... –

Ричард замялся, так и не закончив фразу. Улыбнувшись Нэнси, он вышел вслед за Элизабет.

– Кларисса! – громко позвал Александр. – Кларисса!

– Что, мой мальчик? – спросила появившаяся на пороге служанка. На этот раз стакана с водой в ее руках не было.

– Приготовь, пожалуйста, для наших гостий ужин.

– Что желаете, мисс?

Грейс пожала плечами.

– Что угодно, только побыстрее, – попросила Нэнси.

Кларисса молча кивнула и удалилась.

– Неужели вы так проголодались? – изумился Александр.

– Просто Нэнси торопится на вечеринку, – пояснила Грейс.

– А вы? Тоже убежите? Оставите нас скучать?

– Вообще-то ваш отец предложил мне... то есть нам с Нэнси, разумеется, остаться на ночь.

– Конечно! – Александр не скрывал охватившую его радость. – Мы никуда вас не отпустим. Вам вредно ходить.

– Я могу вызвать такси, – без особого энтузиазма заметила Грейс.

– Вот еще! Такси! А кто же о вас позаботится? Кстати, где вы остановились?

– В пансионе миссис Льюис. В Хэмпстеде.

– Это же на самой окраине Лондона! Даже не думайте возвращаться туда сегодня. Уже поздно. Это в конце концов небезопасно! Как вас занесло в такие трущобы?

Нэнси обиженно надулась.

– Вообще-то в Интернете, через который я бронировала комнату, говорилось, что это очень милый и тихий район. А в частном пансионе «нас ждут почти семейная атмосфера, домашний уют и здоровая пища».

– Миссис Льюис – само очарование, – вступилась за хозяйку пансиона Грейс. – Жить у нее куда приятнее, чем в безличных дорогих отелях, где никому нет до тебя дела.

– Да уж, – хмыкнула Нэнси. – Зато здесь миссис Льюис есть дело до всего! Она не успокоится, пока не переженит всех своих постояльцев друг на друге.

– Что? – насторожился Александр.

– Не берите в голову, – рассмеялась Грейс. – Просто миссис Льюис обожает мелодрамы и любовные истории. Особенно если ей удается принять в них самое непосредственное участие.

– Теперь я уж точно вас никуда не отпущу, – категорично заявил Александр. – Если потребуется, я буду прятать вас в своей комнате.

– Прятать? От кого? От вашей матери? От отца? От хозяйки пансиона? – Грейс с вызовом посмотрела на него.

– От кого попросите... – едва слышно пробормотал Александр, не отводя глаз.

– Эй, вы как влюбленная парочка, которая не может налюбоваться друг

на друга, – с нервным смешком заметила Нэнси. Неожиданно она почувствовала себя третьей лишней.

Выскажи она свои ощущения вслух, Грейс тут же засмеяла бы ее. «О чем ты говоришь, Нэнси? Мы познакомились с Александром всего десять минут назад. Какая любовь? Он всего-навсего проявил любезность и помог мне согреться у огня. Просто он, как и его отец, чувствует себя виноватым передо мной... Ведь это по вине Ричарда я теперь неделю не смогу танцевать».

Грейс и Александр сидели друг против друга словно завороженные. Смотрели друг другу в глаза, почти не мигая и не произнося ни слова.

Нэнси успела даже испугаться за психическое состояние обоих. Грейс вообще вела себя подозрительно с той самой минуты, как увидела вывеску коллегии адвокатов... а после падения на дорогу и подавно. Но Александр? Чем объяснить его поведение? К счастью Нэнси и к несчастью, судя по раздосадованному вздоху, Александра, в гостиную вновь вошли Ричард и Элизабет.

– Вопрос улажен? – откашлявшись, спросил Александр. – Можем приступать к трапезе?

– Мы ведь уже поужинали, дорогой, – напомнила Элизабет, стараясь соответствовать имиджу благовоспитанной леди.

– В такой компании не грех и повторить, – озорно улыбнулся матери Александр. – Кларисса наверняка сейчас принесет что-нибудь вкусненькое. Надеюсь, милые дамы не очень озабочены стройностью своих фигур?

4

– Камилла, если ты не положишь трубку, Грейс не сможет до нас дозвониться.

Джозефина взяла в руку пульт дистанционного управления и включила телевизор. На экране замелькали полуобнаженные красавицы, невпопад открывавшие рот под фонограмму.

– Ради бога, выключи! – взмолилась Камилла.

– От того, что ты будешь набирать ее номер сто тысяч раз, ничего не изменится, – резонно заметила Джозефина.

– Но Грейс не отвечает!

– Ну и что? – Джозефина пожала плечами. – Грейс уже большая девочка. Наверное, они с Нэнси отправились на прогулку.

– На прогулку?! – взревела Камилла. – В Лондоне второй час ночи!

Джозефина не ответила, сделав вид, что увлечена телевизионной передачей. Впрочем, она и в самом деле увлеклась процессом приготовления чечевичной похлебки по индейскому рецепту.

Неожиданно Камилла расплакалась. Огромные слезы катились по ее щекам, словно произошло нечто непоправимо ужасное, что-то, единственной виновницей чему была она сама, Камилла Бойл.

– Что случилось? – встрепенулась Джозефина, мигом забыв о кулинарных изысках аборигенов Америки. – Грейс ответила?

Камилла промычала что-то нечленораздельное и помотала головой из стороны в сторону.