Поцелуй под омелой
Шрифт:
– Камилла, когда же ты наконец поймешь, что людям нужно дарить то, что хотят они, а не ты?! О твоей погоне за престижем я уж молчу.
– Знаешь, Джозефина, вы с Грейс неблагодарны. Ради кого я всю жизнь выбивалась из сил, вкалывая по четырнадцать часов в сутки? Ради кого, скажи на милость?
– Мама, ты снова кричишь? – Грейс настолько неожиданно появилась в гостиной, что обе женщины вздрогнули.
– Милая, попьешь с нами чаю? – спросила Джозефина с мягкой улыбкой, невольно залюбовавшись красотой племянницы.
– Нет, спасибо.
– Где ты была? – строго спросила
– Мы с Нэнси посидели в кафе, а затем сходили на новый фильм с Джонни Деппом.
– Никак не можете расстаться, – вырвалось у Камиллы. – Не знаете, куда себя деть.
– Мама, у нас ведь каникулы! Экзамены мы сдали досрочно, так что все наши однокурсники еще корпят над конспектами и зубрят учебники. Я надеялась выиграть несколько дополнительных дней для... – Грейс умолкла, боясь вывести мать из себя напоминанием о Лондоне.
– Хорошо, – вздохнула Камилла.
– Я пойду к себе.
– Да-да, конечно. Тебе ведь не хочется скучать в обществе двух немолодых женщин.
– Мама, пожалуйста! – взмолилась Грейс. – Я действительно устала и хочу спать.
– Ты действительно хочешь провести каникулы в Англии? – упавшим голосом спросила мать.
Грейс кивнула.
– Можешь ехать. Но с одним условием.
– С каким?
– Сочельник ты проведешь дома. Со мной и тетей Джозефиной.
– Мамочка, я тебя обожаю! – Грейс кинулась обнимать Камиллу, покрывая поцелуями ее лицо.
– Только не думай, что я в восторге от всей этой затеи. Если Нэнси впутает тебя в какую-нибудь историю... или ты вместо осмотра достопримечательностей будешь бегать по дискотекам и клубам...
– Обещаю, что буду пай-девочкой. Спасибо! – Грейс снова обняла мать.
Камилла встретилась взглядом с Джозефиной и прочла во взоре сестры похвалу и благодарность.
2
– Наконец-то ты появилась!
Громкий крик подруги раздался настолько неожиданно, что Грейс подпрыгнула на месте. В следующее мгновение она обнаружила, что вокруг нее возвышаются горы упаковочных пакетов и коробок с логотипами лондонских бутиков.
Нэнси никогда не делала различий между классом магазинов. Она с равным удовольствием отоваривалась как в «C&A», торговавших ширпотребом, так и в престижных «Selfridge’s» и «Harrods».
Лондон не зря привлекает покупателей со всего мира. Столичные универмаги способны удовлетворить как самые взыскательные вкусы, так и самые тощие кошельки. Каждому свое, как говорится.
Знаменитые «Selfridge’s» и «Lewis» на Оксфорд-стрит привлекают посетителей с достатком. В этих товарных мегаполисах есть все: от крема для ног до современных тренажеров. Оформление отделов универмагов порой воссоздает обстановку роскошных апартаментов, где можно случайно обнаружить даже позолоченную ванну!
Ну а обойти вниманием «Harrods» – «лучшее из Англии»! – не получилось бы даже у самых стойких мужчин. Это настоящий музей – и снаружи, и внутри. Старинный фасад, изящно декорированные витрины. На первом этаже покупателей неизменно встречает вышколенный швейцар и огромные сфинксы, охраняющие Египетский зал.
Кроме бутиков с одеждой в Лондоне
Например, «С&А» слывет настоящим раем для многосемейных арабов, которых в Лондоне на удивление много. Здесь можно купить белье, одежду, обувь, лыжные костюмы, детскую одежду, дорожные сумки – и все это по очень приемлемым ценам.
«Topshop» – самый большой универмаг в Европе. Этот четырехэтажный монстр расставил свои сети около станции метро «Оксфорд-серкус». Каждый этаж по площади размером с приличный спортзал. На подземном уровне в прозрачной рубке работает диджей собственного топшоповского радио. Кругом размещаются экраны: пока стоишь в очереди в кассу, можно посмотреть новые клипы. Огромный отдел сумок, париков, поясов, часов и украшений, шапочек-шарфиков и колготок всевозможных расцветок – на одном этаже. Модный трикотаж, новые модели джинсовой одежды от Levi’s и Moto, обувь, шубки, куртки, белье и вечерние туалеты – на другом. Еще один этаж – мужская одежда всех стилей. В «Topshop» можно найти шокирующие коллекции начинающих дизайнеров и очень дорогой винтажный «секонд-хенд» с одеждой 60 – 70-х годов.
Нэнси, судя по всему, успела навестить все эти торговые точки.
– Где ты пропадала весь день?
– Нэнси, уж не собралась ли ты примерить на себя платье моей матери? – иронично поинтересовалась Грейс, устало опустившись на край кровати.
– Могла бы хоть предупредить меня, – обиженно ответила Нэнси.
– Ты была в душе, – попыталась защититься Грейс, заранее чувствуя себя виноватой.
– Как удобно! Самый подходящий момент, чтобы улизнуть! – с сарказмом заметила Нэнси, от досады пнув ногой по пакету. На бежевом ковролине заалели ажурные трусики.
Нэнси тут же нагнулась, чтобы поднять предмет интимного гардероба.
– Как тебе? – Она растянула трусики в руках, продемонстрировав обновку подруге.
– Боже, Нэнси, у тебя уже столько белья... – вздохнула Грейс. – По-моему, твоя страсть перешла границы разумного. Скоро придется усмирять твой покупательский инстинкт с помощью психотерапевта.
– Не умничай, Грейс. Все женщины любят красивое белье.
Грейс сочла за лучшее не вступать с подругой в спор. Белье для Нэнси – святыня, на алтарь которой она готова приносить все новые и новые долларовые жертвы.
– Жаль, что мужчины не умеют оценить его по достоинству, – добавила она после минутной паузы, в течение которой, судя по мечтательному выражению лица, вспомнила кого-то из своих поклонников.
– Я рада, что ты провела день с толком, – с многозначительной улыбкой произнесла Грейс.
– А ты?
– О, мне совсем нечем похвастать.
– Неужели? – Нэнси подозрительно уставилась на подругу.
Грейс пожала плечами.
– Тогда где же ты пропадала весь день? Ты ведь уверяла, что никогда прежде не бывала в Лондоне и никого здесь не знаешь.