Побег
Шрифт:
Антонин быстро сжевал пару пирожков, а потом тихо спросил разрешения у Гарри принять душ. После душа Долохов босиком прошлёпал на кухню, где бросил свой рюкзак. Гарри с любопытством наблюдал, как он достал чистую белую косоворотку.
– Олеська вручную сшила, - похвастался он и объяснил любопытному Поттеру, что у русских принято перед боем облачаться во всё чистое. А рубашка, сшитая женой вручную (именно вручную!), является мощнейшим оберегом.
Гарри вдруг понравилась эта русская традиция. Он помчался в комнату, где держал свои немногочисленные пожитки, которые перевёз сюда
Незадолго до полуночи Долохов ещё раз повторил перед заговорщиками план операции.
– С богом! – по-русски пробормотал Антонин и они аппарировали в тёмный закоулок недалеко от делового и административного центра магического Лондона. Отсюда им предстояло пешком дойти до Аврората.
Гермиона переминалась под фонарём, с тоской озираясь по сторонам. Неужели Снейп обманул её и никто не придёт? Внезапно кто-то невидимый схватил её за руку и затащил в темноту.
– Герми, что ты торчишь на самом свету? – прошептал Гарри Поттер.
Антонин не захотел, чтобы девушка наравне со всеми участвовала в бою. Не женское это дело – бегать с палочкой наперевес, рассылая смертельные заклятья. Хотя у безбашенной Бэлки (пусть земля ей будет пухом) это отлично получалось. Но эта чистенькая домашняя девочка не Бэлка. Поэтому ей приказали надеть мантию-невидимку и сопровождать Гарри в Аврорат, страхуя его. Гарри должен был пройти внутрь.
В тёмно-сером здании Аврората светились все окна. Слышались смех и разговоры. Внутри было полно людей. Гарри глубоко вздохнул, прошептал по-русски: «С богом!» и шагнул внутрь.
*
В ночь Хэллоуина Аврорат работал в режиме повышенной готовности. Почти весь личный состав находился в здании Аврората, ожидая каких-нибудь беспорядков. Нет, если изобьют какого-нибудь бывшего слизеринца, то на вызов можно и не торопиться. Но крайне радикальная организация «Трёх Основателей», состоящая в основном из грязно…э-э-э… маглорожденных, вполне может устроить массовую резню сначала бывших слизеринцев, а потом, не дай Мерлин, перейдёт на чистокровных магов.
Поэтому Глава Аврората Кингсли Шеклбот тоже не пошёл домой в эту ночь. Он сидел в кабинете, просматривая списки о присвоении очередного звания. Надо этому рыжему придурку Уизли присвоить звание вне очереди. А потом вызвать его к себе в кабинет, как будто для поздравления, и почистить память. А то этот идиот что-то стал часто удивляться, что Гарри Поттер, как уехал в Америку, так и пропал и не шлёт ни одной совы.
Кингсли сразу предлагал заавадить и Поттера и Уизли (нет человека, нет проблемы), но Руфус резко воспротивился. «Я не хочу брать на душу грех убийства»! Тоже мне, прекраснодушный идиот! Думает, что политику делают в чистых перчатках!
– Сэр, на нас напали Упиванцы! – в кабинет ворвался какой-то сопляк в форме стажёра.
За десять минут до этого.
Гарри
– Гарри! Смотрите, Гарри Поттер! Эй, Гарри, как там в Америке? Ты чего, вернулся, и сразу сюда? – раздавались возгласы.
Изнывающие от безделья авроры окружили его, радуясь развлечению.
– Э-э-э… Ну, да, я же не знаю, куда мне. Моё место в общежитии сохранилось? – Поттер очень правдоподобно изображал радость от встречи.
– Гарри! Дружище! – Рон сжимал его в объятиях.
Гарри на миг опешил, а потом понял, что его бывшему другу наверняка стёрли память. Теперь он искренне думает, что Гарри вернулся из Америки.
– Пошли! Покажешься Шеклботу, он тоже здесь. Мы ведь сегодня работаем в особом режиме.
Гарри старался идти помедленнее, останавливаясь и здороваясь с встречающимися аврорами. Он тянул время. Ровно через десять минут после того, как он проникнет в здание, заговорщики должны были начать наступление.
Мимо них промчался какой-то молоденький стажёр.
– На нас напали Упиванцы!
– кричал он.
– Сколько их? – Рон поймал его за руку.
– Человек тридцать, не больше!
– Это мелочи! Гарри, пошли на первый этаж, ща будет развлекуха!
– Иди Рон, я за тобой.
Уизли рванул вниз по лестнице. Гарри остановился. Он спрятал палочку и поднял руки.
– Эспекто Дементорус! Эспекто Дементорус Те Уаката Канга О Те Гнареху О Те Ахи А Таматеа! Эспекто Дементорус Мармадюк Алоизий Кобвеб Эгберт Закори! Экспето Дементорус Напу-Амо-Хала-Она-Она-Анека-Вехи-Вехи-Она, - чётко повторил он, слушая подсказки Тома.
Знакомый тёмно-синий дементор появился первым. За ним возникли два обычных чёрных дементора.
– Что прикажите, Повелитель? – невнятно спросил тёмно-синий старейшина, ярко сверкая розовыми искрами.
– Обезвредить всех авроров, не перепутайте их с Упиванцами. Только не целуйте, я не хочу ничьей смерти. Да, и на четвёртом этаже кабинет Кингсли Шеклбота. Его тоже обездвижить.
– Будет сделано, Повелитель.
Дементоры разлетелись, а Гарри увидел выпученные глаза Рона, который вернулся за ним.
– Ты, что, с этими? С Упиванцами? – Рон вдруг схватился за голову. – Ты… Ты же этот… Хоркрукс Волдеморта! Авада Кедавра!
– Ступефай! – раздался заклинание Гермионы, направленное на Рона.
Зелёная вспышка Авады слилась с ярко-белой молнией Ступефая. Но Уизли успел раньше.
*
Гарри увидел зелёную вспышку, и всё исчезло.
Прошло много времени, а может, никакого времени не проходило. Гарри вдруг осознал, что он лежит на какой-то белой поверхности в странном прозрачном тумане. Лежит, совершено голый. Наверное, он опять что-то натворил, и Дурсли выставили его из дома. Он поднял голову. Сверху сквозь туман просвечивала стеклянная крыша. Это вокзал Кингс-Кросс! Он лежит на вокзале голый! Что же делать? Сейчас сюда придут пассажиры! Возле него внезапно появилась одежда: черные мягкие брюки, белая рубашка, кроссовки с засунутыми внутрь носками. Гарри поскорее оделся.