Побег
Шрифт:
Как-то они лежали так, пригревшись на солнышке. Старый уж рассказывал, как в молодости влюбился в гадюку, и как она отвергла его ухаживания. Том выразил своё сочувствие.
– Так ты змееуст, мальчик? – раздался знакомый голос.
Том даже не услышал, как подошёл Дамблдор. Он с улыбкой поднял голову и кивнул: «Да, я с детства разговариваю со змеями». И отшатнулся, увидев невыразимое отвращение во взгляде учителя.
– Так ты всё-таки тёмный маг! Какая гадость! – с ненавистью выплюнул Дамблдор. Он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.
– Почему тёмный маг? Профессор! За что вы рассердились на меня? – Том бежал за ним следом, чуть не
Он догнал учителя и схватил его за руку.
– Профессор Дамблдор! Сэр! В чём я виноват? Простите меня, учитель, - лепетал Том.
– Только истинно тёмный маг может говорить на парселтанге. Тебя уже не переделаешь! Все мои старания пошли книззлу под хвост! Я думал, шляпа просто по ошибке распределила тебя на Слизерин. Нет, всё правильно! Ещё при первой встрече я почувствовал мрак в твоей душе и попытался исправить тебя. Бесполезно! Твоё место среди этих ведьмаков, которые жить не могут без черной магии и кровавых жертв! Я не хочу тебя знать! – Дамблдор оттолкнул руку Тома и быстро зашагал к школе.
Том долго плакал в траве на опушке Запретного леса. Ужи пытались расспросить его, что случилось, но Том не отвечал. Змеям надоело, и они уползли.
Почему, ну, почему, его все презирают из-за его способности общаться со змеями? Только из-за того, что он болтал с ужами, учитель отказался от него! И что он там говорил про чёрную магию и кровавые жертвы? Опять он остался один! Он один с детства! И останется одиноким всю жизнь! Боже, какая тоска! Том застонал. А потом вскочил. Его глаза высохли, он принял решение. Чёрная магия? Его место среди «этих ведьмаков»?
– Я приложу все силы, чтобы стать величайшим тёмным волшебником! Магически клянусь! – зло выкрикнул Том звёздному небу и поднял правую руку. Яркий красный свет опоясал его запястье. Магия приняла клятву.
– Я буду править всем миром! И пошёл ты, Дамби! – холодно и твёрдо произнёс мальчик, а потом как-то устало добавил. – Я не умру, пока не отомщу тебе, Пресветлый гад.
*
Под утро Гарри громко застонал, взметнулся и чуть не свалился с кровати. Снейп вскочил с кресла, в котором провёл всю ночь.
– Клянусь! Буду самым величайшим тёмным магом… – бормотал парнишка, а потом отчаянно закричал срывающимся голосом. – Да пошёл ты, Дамби!
Из глаз его катились крупные слёзы.
– Один, всегда один… так плохо, - горько жаловался он, не открывая глаз.
– Тш-ш-ш, ребёнок! Ты не один, я с тобой!– Снейп обтёр лицо Гарри мокрой губкой.
Никак, парнишке приснился этот Пресветлый манипулятор? Заорёшь тут, пожалуй!
Гарри внезапно открыл глаза, полные слёз.
– Профессор, не бросайте меня… Северус, прошу тебя… - умолял он, вцепившись Снейпу в руку. – Он такой несчастный… всё время один… Я не хочу так….Я не выдержу…Всю жизнь… Несчастный…Я не хочу, как он…
– Я тебя никогда не брошу, - твёрдо пообещал Снейп, ласково гладя юношу по голове.
– Кто несчастный?
– Том Реддл. Дамблдор такая сволочь… - пробормотал Гарри, прижавшись щекой к руке зельевара и закрывая глаза.
*
В середине июля Драко и Астория сыграли свадьбу. В тот же день сочетались браком Блейз и Фиона. И оба семейства, сложившись, устроили великолепный праздник, который длился около недели. Из Испании приехали родители Астории, её старшая сестра Дафна с мужем и маленьким ребёнком. Хитрый лис Гринграсс, который держал своё состояние
– Как ты его назовёшь? – поинтересовался Поттер.
– У нас в семье приняты необычные имена. Я давно остановился на имени Скорпиус. Маме нравится такое имя, отец тоже не против, - разулыбался Драко.
А Гарри вспомнил сон про своего двойникана платформе 9 3/4 и вздохнул.
«Ну-ну, такое будущее ждало бы тебя, если бы ты с точностью выполнил план Дамби», - шепнул Том. – «А сейчас наше будущее в твоих руках».
Гарри наслаждался покоем. Не надо больше думать, как вернуть магию девушке, не надо разбираться в рунах и особенностях магической силы в зависимости от возраста мага. Дни он проводил в саду, сидя у клумбы с ирисами, которые и не думали отцветать, заколдованные особой эльфийской магией, летал на Мурзике, иногда помогал Северусу в лаборатории, когда тому заказывали какое-нибудь сложное зелье.
А вечера и ночи были полны общения с Северусом, разговоров с ним обо всём, умопомрачительного секса и глубокого сна без сновидений.
Северус был такой нежный и заботливый. Он варил для Гарри зелья для поддержки сердца, ласково уговаривая капризничающего любовника выпить их. Он занялся гардеробом юноши, и наконец-то Гарри стал выглядеть, как истинный аристократ. Он учил Гарри, как пользоваться всеми этими приборами за столом, да и вообще всем правилами этикета
И Гарри первый раз в жизни почувствовал себя счастливым, полностью и безоговорочно счастливым. Он не думал о будущем, не вспоминал прошлое, он просто наслаждался каждым прожитым днём.
*
В начале сентября Гарри вместе с Драко, Асторией и Грегори отправились к Забини в гости. В подарок они тащили несколько банок вишневого варенья и три бутылки вишнёвки. Астория и Фиона вмиг зацепились языками и принялись обсуждать свои ощущения от беременности. Грег прихватизировал одну из подаренных банок с вареньем и потребовал у домовиков хлеба, чая и ложку побольше. А Гарри, Драко и Блейз сначала вдоволь налетались на мётлах, а потом сели в беседке, увитой красными душистыми розочками, открыли бутылочку вишнёвки и принялись трепаться обо всём.
Постепенно разговор зашёл о том, что вообще происходит в магической Англии. До континента уже стало доходить, что в стране творится что-то не то, газеты обсасывали смутные и немногочисленные слухи о том, что в стране происходит геноцид, что Министр Магии Руфус Скримджер вознамерился извести всех, кто имел несчастье учиться на факультете Слизерин. Но разбираться в делах чужого государства никто не хотел.
– Если бы сейчас появился лидер оппозиции, вменяемый, харизматичный, он вполне мог бы захватить власть. Его поддержали бы не только все слизеринцы. Я думаю, многие недовольны изолированностью страны и политикой Скримджера, - говорил Блейз Забини. – Но я точно знаю, что больше я в Англию ни ногой!