Побег из преисподней
Шрифт:
— У эльфов веснушек не бывает! — возмутилась Лидриэль.
— А вот посмотрим. В лесу — не бывает, а на равнине, под солнышком, даже орки веснушчатые встречаются.
— Не верю! Они же зеленокожие.
— Честное, благородное слово! Хотя, может, это и не веснушки, может, это и прыщи были… Давай грузить человека
— Давай.
Они благополучно миновали проход и оказались с другой стороны гряды. Здесь спуск был более пологим, а равнина внизу резко отличалась
— Видала? — гордо сказал кентавр. — Вот она, настоящая земля предков! А теперь держитесь!
И он понесся вихрем вниз.
Падший ангел Бетрезен, покинув свой замок, шагал по огненным подземельям преисподней Обычно оживленные, в такие минуты подземелья казались безлюднейшими местами на земле.
Глядя на Бетрезена, никто бы не подумал, что он умирает. Развевались белые одежды ангела, крылья — одно огненное, второе обугленное — были чопорно сложены на спине. Руки с тонкими, длинными пальцами задумчиво теребили черную, похожую на змею плетку.
Бетрезену нравилось гулять в ангельском облике. Ему лучше думалось во время прогулки. Даже легкая хромота в этом обличье уже не раздражала. Быть демоном за тысячелетия приелось, привычный облик переносился лучше, в нем не так чувствовалась тяжесть многолетнего заточения.
Бетрезен размышлял.
Мальчишка сбежал. Баронессы не смогли его остановить. И время ушло. Эта дура сказала, что беглец улизнул на поверхности. Значит, нужен тот, кто сможет догонять по следам. Баронессы безмозглы, только и годятся, что земли испепелять да жезлы втыкать куда велено.
Придется послать архидьявола… Здесь силой не взять, нужна магия.
Послы от этой пронырливой крысы де Лали добились-таки своего… Придется слать Легионы им на помощь. А Утер, подонок, где-то затаился.
Но кто был этот мальчишка? Как он вообще попал в сердце преисподней? Ну, зачем, зачем ему Тиамат, прикованная к трону? Ее же — взрослую — боятся даже Адские герцоги! Он безумец или мудрец? И мальчишка ли это? Он же плюнул в лицо князю ада, щенок!
От вопросов у Падшего ангела разболелась укушенная жабкой нога
А решение вернуть беглеца и допросить в пыточной только возросло.
Они ехали по зеленой равнине, и травы были кентавру по конское брюхо. Файнос Большой Лук распевал во всю глотку. Склоняющееся к закату солнце зажигало огни в золотых волосах Лидриэль и подсвечивало розовым бледное лицо мальчика.
Навстречу им скакали три молодых кентавра с копьями в руках. Раскрашенных еще более причудливо, чем Файнос.
Они встретились посреди моря трав и затянули песню уже на
У диких кентавров в волосы были вплетены подвески из беличьих хвостов, деревянные палочки и орлиные перья. Бисерные браслеты украшали руки.
Допев, кентавры начали называть свои имена;
— Быстрый След!
— Крыло Вороны!
— Маленькое Копыто!
Файнос, в свою очередь, торжественно представил всадницу:
— Лидриэль, эльфийская принцесса!
Кентавры дружно отсалютовали Лидриэль копьями, и она засмущалась. Но к ее великой радости один из кентавров забрал раненого, понес на руках.
Солнечная танцовщица тотчас вскочила на ноги и с высоты крупа Файноса принялась осматривать новые места
Соплеменники Большого Лука вели гостей к роще, около которой виднелись яркие пятна шатров. Между шатрами горели костры.
Молодые кентавры с восхищением смотрели на лук в Руках Файноса и наперебой рассказывали ему новости.
— Воины ушли в набег на восход. Мохноногие похитили наших лошадей. В последнее время житья от них не стало, говорят, они продают краденые табуны оркам!
— А на севере спокойно? — спрашивал Файнос.
— На севере оживление. У старых развалин луну назад стал большой лагерь имперцев. Они что-то ищут.
— А почему имперцы, почему не нейтралы? — уточнил Файнос
— Они вывесили флаг, и отряд слишком большой для нейтралов, — почтительно доложил один из кентавров. Может быть, Крыло Вороны, а может быть, Маленькое Копыто. — Ребята подбирались к ним поближе, но их охранники стреляют во все, что движется.
— Испугались? — подначил Файнос Большой Лук.
— Нет! — возмутились молодые кентавры. — Там просто взять нечего! Были бы это торговцы или имперские чиновники…
— Шаман нас встречает! — вдруг воскликнул один из кентавров.
И остальные резко замолчали, лица их стали замкнутыми.
— Шамана нашего племени зовут Бешеный Конь, — полуобернувшись к Лидриэль, объяснил Файнос. — Он — самое влиятельное лицо здесь. Я не припомню, чтобы он выходил навстречу гостям.
Лидриэль тоже насторожилась, как и молодые кентавры. Она села и выпрямила спину.
Шаман кентавров был таким худым, что ребра выпирали — и человеческие, и конские. Запавшие глаза смотрели из глубоких глазниц. Седые волосы были вперемешку с черными. На плече шамана сидел мрачный ворон.
— Приветствую тебя, Бешеный Конь, — в голосе Файноса было уважение. И, пожалуй, робость.
— Духи сообщили мне о вашем прибытии, — вместо приветствия сказал шаман. — Кого привел ты, о Большой Лук, в наши шатры?