Побег из преисподней
Шрифт:
Лидриэль неплохо выспалась, пока они объезжали озеро. Когда к землям Альянса вплотную придвигались Горные Кланы с их терраморфингом и зимние ветры с заснеженных гор начинали раскачивать кроны деревьев, безжалостно отряхивая алые и золотые листья, тогда терем колыхало куда сильнее, чем круп кентавра.
Ночь была в полном разгаре. Луна поднялась высоко, стала маленькой. Был слышен волчий вой.
На спине кентавра Лидриэль ничего не боялась. Она соорудила себе из покрывала что-то вроде палатки и грелась там, изредка выглядывая,
Нравилось даже тем, что Файнос обнаружил, что она не спит, и начал тут же пугать ее всякими ужасами, рассказывая про живущих в ничейных землях.
— Гоблины здесь бродят стаями, — басил он. — Мелкие такие, зеленые, пакостливые. Они, конечно, совсем безмозглые, но, говорят, если встретил гоблина, замотанного, как мумия, который таскает с собой веселую черепушку, надетую на палку, кремниевую косу и бубен с беличьими хвостами, — то тебе повезло, ты увидел шамана гоблинов, это к удаче. Если он, конечно, косой тебя по голове не жикнет. Ты слушаешь, куколка?
— Слушаю, слушаю, — мурлыкала Лидриэль.
— А еще, бывает, наткнешься на тролля. Он тоже зеленый, но весь в бородавках. Даже на носу обязательно будет. И слюни, слюни из пасти до полу. Волосы черные, зачесанные вверх и на палочку намотанные почти как у ваших теургов. А одежды у тролля и нет, так, передничек.
— Один передник? — восхитилась Лидриэль.
— Ну, я, наверное, неправильно сказал. Это, скорее, повязка, а не передник. Просто спереди тряпочка с нее свисает и сзади тоже. Спереди красная, сзади черная. Наверное, чтобы пачкалась меньше. Или подтираться такой удобнее. А когти у тролля страшенные!
— Он когтями дерется?
— Не только. Они еще носят боевые браслеты такие, шипастые. Как ударит шипами — и без когтей мало не покажется.
— А я все равно не боюсь! — пропела Лидриэль и начала насвистывать мелодию.
— А зря, — откликнулся Файнос. — Вон смотри, волки кого-то дерут.
Лидриэль заинтересовалась, скинула покрывало, вскочила
Со спины Файноса она увидела круг сидящих волков и странную дерущуюся парочку внутри.
— Спорим, это гоблин, — сказал кентавр. — Волки гоблина загнали.
— Спорим, нет! — зажглась Лидриэль. — Ставлю золотой.
— О, так я обогатился, — гыкнул кентавр. — Сейчас ты этого гоблина во всей красе увидишь. Покрывало сложи в суму и держись крепче.
Он расстегнул колчан, любовно провел пальцами по тугому оперению стрел.
Лидриэль убрала покрывало и, вцепившись в широкий пояс кентавра, приготовилась к быстрой скачке.
Кентавр достал лук, упер один конец в землю, выгнул лучьи рога, ловко накинул петлю на конце тетивы. Лук был готов к бою, тетива натянута. Первая стрела покинула колчан.
— Держишься? — спросил Файнос девочку.
— Держусь.
— Золотой приготовила?
— Ага, сейчас! — фыркнула Лидриэль. — Сам наготове
И они поскакали навстречу волчьей стае.
Стрелы Файноса разили наповал. Кто не успел уйти, тот лег серым холмиком на землю.
Кентавр не спеша собрал свои стрелы.
В центре волчьего круга лежал придавленный всклокоченным мертвым волком человек. Это был темноволосый бледный подросток. Он с таким удивлением смотрел на Файноса и Лидриэль, что кентавр даже заволновался, в своем ли парень уме, не на дурачка ли, часом, они наткнулись.
А потом человек закрыл глаза. И лицо его стало очень спокойным.
Лидриэль испуганно дернула Файноса за руку: внезапно ожил дерюжный мешок (которого они даже не заметили в лунной ночи.) Мешок, смешно подпрыгивая, добрался до мальчика, прижался к нему и заурчал.
Солнечная танцовщица растерялась. Все было как-то непонятно. И не очень весело. А вдруг этот темноволосый умер?
Кентавр мягко отодвинул ее в сторону, вышел в круг и легко, как тряпочку, отшвырнул убитого волка. С тяжелым покряхтыванием опустился на передние колени, осмотрел лежащего подростка. Достал из сумы веревку и перетянул ему ногу выше раны.
— Лидри, — попросил он. — Вынь из волчьего трупа кинжал. Парень его все-таки заколол, этого волчину.
Преодолевая страх и отвращение, Лидриэль подошла к убитому волку. Клинок вошел так глубоко, что вытащить его с первого раза она не смогла
Кентавр осторожно взял мальчика на руки, поднялся.
— Управилась с кинжалом? — спросил он.
Лидриэль показала окровавленный клинок. В лунном свете кровь была не красной, а какой-то темно-серой. Для глаз человека Эльфы и кентавры видели ночь по-другому.
— Мешок его возьми, — велел кентавр. — Сейчас до развалин дойдем, огонь запалим. Разберемся, в общем.
— Он квакает! — кривя губы, сказала Лидриэль.
— Кто, раненый? — не понял Файнос.
— Мешок квакает… Я боюсь… — вздохнула Лидриэль.
— Зверушка там какая-то сидит, — ободряюще прогудел кентавр. — Видела, как она к нему тянется? Парень расстроится, если мы ее тут оставим. Не бойся.
— Ладно, я об этот мешок кинжал вытру, — решила Лидриэль. — Он и так грязный.
— Постояльца не перережь, — гыкнул Файнос. — Не копайся. Поехали, табориться пора.
Лидриэль забралась ему на спину, прицепила дерюжный мешок поверх вьючной сумы. Жабка в мешке затаилась и помалкивала. Кентавр, неся раненого Рету на руках, пошел туда, куда мальчик не успел дойти. К развалинам.
Развалины были давно разграблены. И поэтому безлюдны.
Лезть в них Файнос не стал. Нашел полуразрушенную стенку, около которой было сухо и за которой можно укрыться от ветра. Проверил, нет ли рядышком каких-нибудь непрошеных соседей. Велел Лидриэль расстелить покрывало. Уложил на него мальчика и пошел за хворостом.