Побег из преисподней
Шрифт:
— Да, моя госпожа?
Лидриэль открыла глаза
— Мне нужна твоя помощь, Файнос.
— Всегда готов, — пробасил кентавр.
— Мне нужна твоя помощь в счет старого долга, Файнос, — промурлыкала Лидриэль.
Кентавр нахмурился.
— Я слушаю, миледи.
— Мне надо убраться отсюда Как можно дальше.
— Зачем? — вырвалось у кентавра.
— Фа-а-айнос… — укоризненно сказала Лидриэль, подходя к кентавру. — Мне нужна твоя помощь, а не глупые вопросы.
Кентавр задумался.
— Мне нужно покинуть Альянс, — пояснила Лидриэль. — Прямо сейчас. Как лучше
Кентавр переступил передними ногами.
— Вокруг ничейные земли, — пробурчал он. — Покинуть Альянс несложно. Миледи хочет попасть в какое-то определенное место?
— Не знаю. Пока. Я хочу посмотреть мир. Я теперь странница, Файнос. Понял?
— Не понял. Не вижу топора, — нахмурился Файнос.
— Какого топора? — на мгновение растерялась Лидриэль.
— Если кентавр становится странником, то он уже не полагается на копье, он берет себе во-о-от такую секиру, чтобы отмахаться от любого, кто захочет посягнуть на его имущество, жизнь, а иногда и на добродетель, и поверь мне, эта предосторожность отнюдь не лишняя, — любезно разъяснил солнечной танцовщице предводитель кентавров. — Странствия в Невендааре — штука бесконечно опасная даже для кентавров. Есть, знаешь ли, любители-извращенцы, стерегущие нас на опасных дорогах…
— Значит, так, — взъярилась Лидриэль. — Мы немедленно покидаем Альянс. Несмотря на отсутствие топора.
— Лидри… — начал кентавр.
— Я тебе не Лидри!
— Простите, принцесса Мне нужно кое-какой скарб собрать.
— Только побыстрее, — жалобно попросила Лидриэль. — Я темноты боюсь…
— Подожди меня на Огненной земле. Там тепло. Странница…
Предводитель кентавров ушел
Лидриэль знала — если Файнос сказал, значит, сделает. Сейчас соберется и увезет ее отсюда. Навсегда. Назло всем им. Вот так.
Огненная земля была неподалеку от Круга леших. И там правда было тепло. Но кентавр, в силу своего полуконского облика, не учел одну маленькую деталь: солнечные танцовщицы всегда танцевали на Огненной земле босиком. Пламени они не боялись. Но зайти туда в замшевых дорожных сапожках — это значило остаться без подошв и, соответственно, лишиться новеньких сапожек. Ни за что! Это Файносу копыт не жалко, они у него словно из гномского чугуна отлиты.
Лидриэль слонялась вокруг Огненной земли, со страхом ожидая, что из тумана на нее накинется что-нибудь страшное и мерзкое. Привидение, например, или волк-призрак, убивающий воем. Конечно, разум подсказывал, что вряд ли около древесного замка эльфийских принцесс королевской крови будет шастать всякая пакость. Скорее уж наоборот, слава Таниэль и Илиэль такова, что все живое и неживое старается обходить эти места стороной. Но туман так клубился, что не поверить в призраков было невозможно.
Кентавр появился около полуночи, полностью собранный в поход. Покачивались на боку колчан и огромный луге, переметные сумы, наполненные необходимым в пути добром, заметно округляли бока.
Лидриэль с облегчением вскочила ему на спину. Погладила благодарно вороную гриву волос.
— А может… — начал с надеждой кентавр.
— Поехали! — отрезала Лидриэль.
И они сбежали из дома.
Точнее, по лесным тропам
Они довольно скоро выбрались за границу эльфийских лесов. Кентавр вывез девочку на берег большого озера. Яркая луна освещала все кругом.
— Позади Альянс, впереди — ничейные земли, миледи, — провозгласил Файнос.
— Ты уже придумал, куда мы едем? — спросила Лидриэль.
— Куда скажешь, туда и поедем, ты же у нас странница, — хмыкнул кентавр.
— А в ничейных землях есть приличные города? — Лидриэль легко вскочила и замерла у кентавра на спине, с любопытством всматриваясь в другой берег озера, такой загадочный и манящий в лунном свете.
— Слово «приличные» в ничейных землях я бы не употреблял, — заметил Файнос. — Скажем так, города там изредка встречаются. Разграбленные города встречаются чаще, чем неразграбленные. А города орков называют городами исключительно из вежливости.
— Да ладно, не пугай, — фыркнула Лидриэль. — Я все равно не вернусь!
— Все так серьезно? — поинтересовался Файнос.
Лидриэль села. Глаза у нее, надо сказать, уже слипались.
Они с кентавром ехали уже часа полтора, обычно в это время дома она смотрела неизвестно какой по счету сон.
— Серьезно… — вздохнула она. — Видеть их больше не могу! Вороны… Отвези меня куда-нибудь, хорошо?
Она умудрилась свернуться клубочком на широкой спине, подложила ладошку под щеку.
— Лидри, в правом вьюке достань покрывало, — велел Файнос — Еще вот простудиться тебе осталось, странница ночная.
Лидриэль нехотя вытянула покрывало из сумы, накрылась. Стало тепло.
Файнос двинулся в обход озера, чтобы попасть в ничейные земли.
Из кустов за ними внимательно следил эльф-охотник. Темная полоса пересекала его лицо, прядь выбивалась на лоб из головной повязки. Убедившись, что эти двое действительно добровольно покинули Альянс, эльф недоуменно дернул острым ухом, украшенным колечками и медвежьим клыком-серьгой, постарался запомнить необычную парочку и исчез в лесу неслышной тенью.
Кентавр шел иноходью, плавно, стараясь, чтобы спящую солнечную танцовщицу не трясло.
Он никуда не торопился, вся ночь была в его распоряжении.
Надо было придумать, куда же можно отвезти маленькую упрямую дурочку, поссорившуюся с сестрами и вообразившую себя странницей.
Хотя бы потому, что задерживаться в ничейных землях не стоило, требовалось более надежное место, где Лидриэль бы успокоилась, заскучала и вернулась домой, на свой королевский клен.
А еще Файнос думал, что он старый болван. И если бы не долг, вернуть который потребовала сегодня эльфийская принцесса, он бы копытом не пошевелил. И не ввязался бы в это безумие. Умные кентавры долгов не делают.