Побег из ада
Шрифт:
Итак, сегодня в три часа утра в подвале дома номер восемнадцать по улице Соколова, что в Волжском районе, обнаружены два изуродованных трупа, — продолжал Трубников. — Головы их были отделены от тел. Во всем остальном никаких повреждений. Но сам почерк этого преступления… дело в том, что убитые являются офицерами армейского спецназа из частей, выполняющих в настоящее время боевые задачи на Северном Кавказе. В Дагестане и Чечне. А попали они в наш город в качестве почетного караула. Сопровождали гроб с телом сержанта ВДВ, погибшего в ходе боевых действий.
Я
— В документах, обнаруженных при покойных, значилось, что это старший лейтенант Богров Анатолий Борисович, тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения, и лейтенант Микульчик Алексей Геннадьевич, семьдесят четвертого года рождения.
Богров и Микульчик! Так ведь, если мне не изменяет память, именно эти фамилии называл Виктор Сергеевич Путинцев, когда рассказывал мне об обстоятельствах, при которых был вскрыт цинковый гроб с телом его сына!
Неужели?!
— А кого они сопровождали? — словно подслушав мои мысли, спросил Калитин, что-то отмечая на листке бумаги остро отточенным карандашом.
— Гроб с телом сержанта Александра Путинцева, — четко доложил генерал ФСБ.
Я искоса посмотрела на Рината Ильдаровича: при упоминании фамилии Путинцева на его лице ничто не изменилось.
Хотя небольшая строительная фирма, одним из руководителей которой был Виктор Сергеевич, фактически принадлежала империи Салихова. Но, очевидно, была слишком мелкой составной частью той огромной структуры, что носила наименование ЗАО «Ратмир», чтобы сам хозяин помнил о существовании тех, кто в ней работал.
— И что, вы склонны усматривать в этом преступлении чеченский след, Петр Сергеевич?
Калитин называл вещи своими именами: при словосочетании «чеченский след» среди собравшихся пробежал шумок, а генерал Сардыко пробормотал ругательство. Вероятно, предвкушая массу неприятностей и для своего ведомства.
— Да, — ответил генерал. — Почерк преступления свидетельствует именно об этом. Хотя говорить с полной определенностью не приходится. Но я видел эти отрезанные головы собственными глазами. Кроме того, все эксперты утверждают: делал профессионал. Отрезать голову не так просто, как кажется. Эти же — чисто, как бритвой. Судя по всему, клинок, которым это выполнили, острейший.
— А кто обнаружил трупы?
— А это вообще смех и грех, Антон Павлович, — угрюмо проговорил Трубников. — В этом подвале лопнули трубы. Пароотделение жуткое. Самое главное, чинить никто и не собирался. Я сегодня лично выяснял, коммунальщики, которые обязаны все исправить, об этом знать не знают. Так что не залезь туда пьяный гражданин Мякин Константин Владимирович, который, не дойдя до дома, решил переночевать в подвале… так вот, не будь этого самого Мякина, ребята там лежали бы до президентских выборов или вообще до второго пришествия!
— А нас бы забросали запросами, — мрачно откомментировал вице-мэр. — А мы, как коммунальщики, — жалобы от жильцов, клали бы эти запросы под сукно.
Обсуждение продолжалось довольно долго.
Салихов сидел,
Сошлись на предельном ужесточении паспортно-визового контроля, удвоении численности ночных патрулей и еще ряде мер, приводить которые нет ни смысла, ни желания.
На протяжении всей дискуссии Салихов не сказал ни единого слова. Калитин, словно понимая, что конструктивных предложений от него сегодня не дождешься, мирился с таким положением вещей.
И изредка смотрел на меня.
После того как Антон Павлович объявил о том, что все свободны, Салихов велел мне идти к дожидавшемуся нас у входа в здание правительства области «Мерседесу».
Сам же Ринат Ильдарович, насколько я могла судить, направился в кабинет Калитина.
Тут мне следует сделать небольшое лирическое отступление. Дело в том, что с самых первых дней работы с Громом мой наставник и прямой начальник советовал мне строго проводить линию двойной игры.
Двойная игра — это понятие, которое вовсе не обязательно тождественно предательству. Двойная игра — это изощренный, опасный, бескомпромиссный, но часто безотказный способ подстраховки.
Основывается он на том, что в деле разведки критерии добра и зла, друга и врага несколько размыты. Если не сказать больше. И порой не понимаешь, откуда тебе может угрожать опасность. От кого.
И тут вступают в силу правила двойной игры. Работая, собирая информацию касательно определенного противника, то же самое следует делать и в отношении того, кто тебе этого противника выбрал и определил. Обрисовал, так сказать, сферы деятельности.
Одним словом, засадив «жучок» в кабинет Салихова, точно так же я поступила и с рабочим кабинетом Калитина.
Глава 6 Лабиринты совести
— В общем, ты, Антон, это мне брось.
— Не понял.
— Скажи этому болвану Сардыке, чтобы он не путался под ногами со своими тупыми ментами. Я и сам разберусь, кто там и за что устроил преисподнюю Шкапенко.
— Твой Шкапенко…
— Я не понимаю, Антон, что ты мне этим хочешь сказать, — перебил вице-мэра Салихов. — У тебя что, на Шкапенко что-то есть? Накопали твои псы компромата?
— Успокойся, Ринат, — после довольно долгой паузы проговорил Калитин. — Ты сегодня явно не в духе. Оно, конечно, понятно, но все-таки… у тебя что, есть собственная версия случившегося? Возможно, ты знаешь даже имя того, кто устроил тебе такой пиротехнический сюрприз?
Ринат Ильдарович прошелся по кабинету вице-мэра, хрустнул нервно переплетенными пальцами и проговорил:
— Да… возможно. По крайней мере, у меня есть довольно правдоподобная версия.
— Ну?
— Видел девчонку, которая сегодня была со мной на заседании совета? Эту, черненькую, которая вместо Альфии теперь.