Побег из ада

Серова Марина Сергеевна

— Дело в том, что его мать, тетя Катя, живет напротив меня, — опять довольно бесцеремонно перебила я (не люблю, когда меня держат за дурочку даже в деталях). — И она пришла ко мне с просьбой выяснить, что сделали с ее сыном, изуродованный неизвестно чем труп которого прислали ей в цинковом гробу.

— Что-о-о?

— И у меня создается впечатление, что он — один из тех, на ком испробовали опытные образцы биооружия.

Суров изумленно уставился на меня…

* * *

А пленку с телефонным разговором Салихова мы прослушали. Ему предлагали

купить акции прогорающей компании. Очень настойчиво. Практически пытались всучить.

Реакцию шефа «Ратмира» я уже слышала. Она была очень экспансивной.

Глава 7 Убийцы

На следующий день я едва не опоздала на работу. По весьма прозаической причине: на меня упал кирпич.

Произошло это так.

Я мирно шла по улице — благо ни общественным, ни личным транспортом пользоваться необязательно, от моего «дома» до головного офиса «Ратмира» пять минут ходьбы, — как вдруг прямо перед моими ногами рухнуло что-то громоздкое и внушительное и разлетелось мелкими осколками и пылью. Это оказалось кирпичом, и даже не стандартным красным или белым, а крупноблочным, которые так любят использовать в строительстве своих особняков «новые русские».

Вот черт!

Я подняла голову и увидела, как из окна третьего этажа на меня, нагло скалясь, смотрит черномазое хайло. Негр.

— Ах ты, гнида! — прорвало меня. — Щас вот…

Нигер захохотал и скрылся в окне. Какая наглость, подумала я, негров в Тарасове не так уж много, можно ведь и вычислить.

— Привет тебе от старого знакомого! — послышался голос с еле заметным иностранным акцентом, и негритянская физиономия снова замаячила в окне. — Вы только не пугайсь, мадам. Мы не кусай. Просто привет.

Я отошла на безопасное расстояние от окна и извлекла из кармана сотовый. Набрала один из номеров службы безопасности «Ратмира». С половиной сотрудников службы безопасности я познакомилась накануне на вилле Салихова. Бравые охраннички очень удачно имитировали усиленную охрану дома и прилежащих к нему территорий.

— Але… Валера? — проговорила я. — Это Ильмира говорит. Да… Ильмира. Можешь подойти к соседнему дому через минуту? Ну… или подъехать. Случилось. Только быстрее.

Не через минуту, а через несколько секунд — умел же покойный Шкапенко подбирать себе людей — из-за угла показался серый джип. Он остановился буквально в нескольких сантиметрах от моей правой ноги, и оттуда опрометью выскочили рослые ребята, среди которых я выделила короткий светлый «ежик» Валеры Смирнова. Одного из заместителей покойного Шкапенко.

— Что случилось?

— Да вон… из того окна кирпич кинули, — пожаловалась я. — Негр. И еще сказал при этом: привет, дескать, тебе от старых знакомых.

Больше Валера не задал ни единого вопроса, он приказал своим амбалам прочесать оба подъезда и крышу злополучного дома.

Негра нашли быстро. Его выволокли из подъезда уже в наручниках, напутствуя мощными ударами. Судя по всему, сначала он пытался сопротивляться, но потом понял, что не на тех нарвался.

— Да он под наркотой, — сказал Валера. — Ты, черномазый…

зачем бросал в нее этой чушкой?

— Погоди, я сама, — сказала я и, посмотрев в его совершенно ненормальные (вероятно, в самом деле под наркотой) черные глаза, спросила: — Кто велел?

— А я знай? — нагло ответил он и тут же получил от Смирнова такой пинок в живот, что взвыл и, скорчившись, рухнул на колени.

После этого его неплохой русский язык стал стремительно ухудшаться, и через несколько слов я просто перестала его понимать. Наверно, перепугался.

Единственное, что удалось выяснить, что какой — то человек подошел к нему и сказал: на, братец, прими дозу, а потом пойди устрой маленький сюрприз во-он той милой даме.

…Как все получилось, он не понимает. Где взял кирпич, не помнит. В общем, нелепее не придумаешь. А самое смешное — это то, что я могла погибнуть оттого, что какой-то обдолбанный героином негр свалил мне на голову кирпич. Причем не понимая, зачем он это делает.

Но все равно — это предупреждение.

А на работе меня ждал еще один сюрприз.

Ринат Ильдарович, мрачнее грозовой тучи, сидел в своем кресле и вполголоса равнодушно отчитывал Альфию за то, что она пролила кофе на какие-то важные документы.

Увидев меня, он на секунду замолчал, а потом постучал по столу, на котором расплылась кофейная лужа, полусогнутым пальцем и сказал:

— Очень хорошо, что вы пришли, Ильмира…

…Как будто он ожидал, что я могу не прийти!

— …через два часа мы вылетаем чартерным рейсом в Тбилиси. Вдвоем — вы и я.

Вот оно!

— Я вас не понимаю, Ринат Ильдарович, — медленно проговорила я. — Как… в Тбилиси?

Разумеется, я скроила мину, долженствующую возникнуть на лице всякой нормальной секретарши, когда ей сообщают о том, что она полетит с шефом на Кавказ, где, судя по его напряженному лицу, возникли серьезные осложнения.

— Вот именно, — холодно проговорил Салихов. — Ваше присутствие — это настоятельное требование людей, по чьему вызову я должен туда лететь. Не спорьте со мной.

Я посмотрела на мрачное лицо шефа и наклонила голову в знак того, что я все приняла к сведению…

* * *

— Это я, Багира. Говорит Багира. Гром. Вызываю. Срочно.

В самых экстремальных случаях мне разрешалось выходить с Громом на прямую связь. Пренебрегая опасностью — что запеленгуют, отследят, ликвидируют. Бывали обстоятельства, когда Гром был нужен срочно, и потому приходилось забывать о безопасности связи и окольных путях, с помощью которых устанавливался контакт.

Тем более что начался последний этап операции.

— В Тбилиси?

— Да.

— Зачем?

— Ничего не знаю. Но мне кажется, что он определенно чего-то недоговаривает. Не считает нужным.

— А ты что хотела? Чтобы он изложил тебе все в письменном виде и снабдил комментариями?

— Ну, скажете.

— Сможешь выходить на связь? Я буду вести тебя. Сейчас немедленно свяжусь с Калитиным, Трубниковым, а потом и с Центром. Что, запахло жареным?

— Не исключено.

— Ты вооружена?