Побег из ада
Шрифт:
— Нет, вы совершенно правы, Ринат Ильдарович, — без промедления ответила я, — у меня в самом деле есть такая подготовка. Дело в том, что я довольно прилично… на любительском, конечно, уровне… владею айкидо. Так что я неплохо физически тренирована.
Пусть проверяет, мелькнуло в голове. В затверженной мной наизусть биографии Ильмиры Фархутдиновой владение айкидо значилось, следовательно, такие сведения обеспечены и реальным положением вещей.
Салихов кивнул.
— Ну хорошо. Когда вам удобнее приступить к работе?
— Думаю, что завтра, — ответила я.
— Очень хорошо. Тогда
Вот это да, думала я, выходя от Салихова. Встреча с Калитиным! Надо спросить сегодня у Антона Павловича… хотя, думаю, никаких определенных ответов я не получу. Да и не стоит, наверно, спрашивать. Никогда не задавай лишних вопросов, учил меня Гром. Это как правило трех «не» у заключенных: не верь, не бойся, не проси.
Или как говорил булгаковский Воланд: никогда ничего не проси у сильных мира сего. Сами придут и дадут.
— Завтра мы с вами опять увидимся, Антон Павлович, — сказала я Калитину и почти весело посмотрела в его округлившиеся глаза.
— Почему вы так уверенно говорите?
— Потому что у вас завтра встреча с Салиховым.
— Кто вам об этом сказал? — резко спросил он, и вертикальная складка прорезала его высокий лоб.
— Он сам. Я приеду вместе с ним.
Раздражение, секундой раньше вспыхнувшее в глазах Калитина, угасло, дав место удивлению:
— То есть… как это?
— Я его новый секретарь-референт, — ответила я, скромно улыбаясь.
Калитин присвистнул, на мгновение забыв о своей респектабельности.
— Это как же вам удалось?
— Невероятное стечение обстоятельств. Вы, конечно, слышали о ночном взрыве у ресторана «Королевская кобра»?
— Да, разумеется, — подтвердил он. — Мне докладывали, что Салихов спасся только чудом.
— Вот именно, чудом. И это чудо стоит сейчас перед вами.
— Простите… то есть как?
— А так. Я видела, как какой-то человек прикрепил мину к днищу салиховской машины. И успела оттолкнуть Рината Ильдаровича, когда произошел взрыв.
Калитин поднял брови и посмотрел на меня с неприкрытым изумлением.
— Так это… ты? — Он даже перешел на «ты», настолько сильны были эмоции, охватившие этого человека. — Как же это получилось?
— Я же сказала: невероятное стечение обстоятельств. А в общем, у вас свои профессиональные тайны, у меня свои.
Калитин покачал головой, а потом, быстро справившись с волнением, полез в стол.
— Вот здесь то, чем вам предстоит заниматься далее, — проговорил он. — Взгляните.
…Это было несколько фотографий, на которых изображена группа одних и тех же людей, но под разным ракурсом. В центре фото везде находились двое: высокий чернобородый человек с гладко выбритым черепом, в камуфляжной форме, и второй — русоволосый или седой (цветоустановка, судя по всему, была отвратительной, равно как и общее качество фото), плотный, с широким круглым лицом. Вот они разговаривают, повернувшись друг к другу. Вот бородатый вполоборота к беловолосому. Вот они входят в дом, находясь спинами к объективу.
— Не видишь никого из знакомых? — настороженно спросил Антон Павлович.
— Н-нет. Хотя погодите… Базаев?
— Вот именно. Руслан
— Да… теперь узнала.
— А второго? Второго не узнала?
— Второго? Вот этого толстого?
— Да, этого толстого.
Я внимательно всмотрелась в расплывчатые черты круглого лица. В самом деле… как будто я видела этого человека. Причем совсем недавно.
И тут я вспомнила. И, вероятно, это отразилось на моем лице, потому что вице-мэр Тарасова глубоко вздохнул и произнес через силу, словно превозмогая неодолимое отвращение:
— Вижу… узнала. Жалко, что этот человек умер. И что мы уже не сможем припереть его к стенке и задать вопрос, на который он обязан был бы дать вразумительный ответ.
— Неужели это он? — выдавила я. — Ну… не может быть. Что ему делать там… среди этих зверей?
— Я вижу, вы хорошо с ним познакомились, — жестко проговорил Калитин. — И, несмотря на ваш высокий профессионализм, большой опыт и отнюдь не женскую закалку, он произвел на вас впечатление, какое обычно производил на всех, с кем общался. Но теперь это все побоку. В сторону. А на первом плане вопрос: что начальник охраны фирмы «Ратмир» господин Шкапенко, ныне покойный, делал на базе террористов в горах Ичкерии? Может, у него там родственники? Или знакомые? Или просто подельники — по бизнесу, замешенному, естественно, на крови?
— Так, значит, вот что… — начала было я и тут же оборвала себя: — Продолжайте, Антон Павлович. Мне кажется, эти фото — не все, что вы хотели мне показать.
— Вы правы, Юлия Сергеевна. Дело не только в том, что Шкапенко обнаружен среди этих бандитов. Дело в другом: какого рода отношения их связывают? И какое отношение имеет ко всему этому президент ЗАО «Ратмир» Ринат Салихов? Я просто не верю в то, что он не знал о делишках своего главного телохранителя. Ключевой фигуры в секьюрити всей фирмы.
Я покачала головой: такого оборота событий я не ожидала. Шкапенко, этот милейший человек, — сообщник едва ли не самого страшного террориста в России?
— Кто это снял? — спросила я.
— Этого человека больше нет в живых. Очевидно, его подстрелили те, кого он так удачно заснял. Потом нашли его изуродованный труп, а в нем при вскрытии обнаружили микровидеокассету с записью. Вероятно, он проглотил ее, чтобы был хоть какой — то шанс, что его труд дойдет до российских властей.
— И эти фотографии сделаны с кадров той видеозаписи?
— Да.
— И вы располагаете копией этой записи?
— Почему копией? — холодно переспросил Калитин. — В моем сейфе лежит оригинал. Я временно позаимствовал его у начальника областного управления ФСБ. Генерал-майора Трубникова.
Калитин встал из-за стола и энергично прошелся по кабинету.
— Я думаю, Юлия Сергеевна, вы имеете представление о том, чем занимается фирма, на работу в которую вы сегодня так счастливо поступили?
— Они много чем занимаются.
— Вас главным образом должна интересовать торговля нефтепродуктами, — сказал Калитин с упором на слово «нефтепродукты». — Потому что это имеет прямое отношение к Кавказу. Еще точнее — к Чечне.