Плюшевые самураи (сборник)
Шрифт:
– Я и не сомневаюсь.
– Удивляюсь я одному – как он еще никого не изнасиловал? Это ведь его земля, его угодья – чтоб мне шоколада больше не попробовать! Он тут полновластный хозяин. Что-то не так с репродуктивной функцией – поэтому и сорвало крышу? Или не нашел самку, которая ему подходит?
Хозяин, наконец, принес кофе, пристально взглянул на Василия немигающим змеиным взглядом, прошипел:
– За счет заведения.
– Правильно, правильно, – пресек возражение партнера Друмбо. – Полицию надо уважать – не пить мне ничего, кроме воды, если это неправда!
– У меня есть теория относительно убийцы, которого
– Интересно. – Друмбо жестом подозвал бармена, предлагая ему повторить заказ – банановый нектар в бокале закончился.
– Мне кажется, он уничтожает тех, кто ему не нравится. Потому что убийство наркомана в подъезде ничем другим объяснить нельзя.
Друмбо хмыкнул.
– А ты ему, стало быть, понравился? Когда он не стал бить тебя в спину?
– Не спорю, у меня возникла такая мысль. Поэтому я предлагаю: завтра я пойду в парк, и поговорю с ним. Вряд ли он нападет на меня во второй раз, если не стал убивать в первый. И возможно, удастся уговорить его…
– Убраться из нашего района! – с энтузиазмом воскликнул Друмбо.
– Пойти лечиться или пересмотреть свои жизненные приоритеты, – вздохнул Василий.
– Нет, это дело дохлое, – бывалый полицейский покачал головой. – Исправить их может только пуля, чтоб у меня на три выстрела две осечки пришлось! Попробовав настоящей крови раз, они не в силах отказаться от нее. Но попробовать ты можешь – если я буду тебя страховать. А там, глядишь, удастся набросить удавку на шею нашего маньяка.
Третий день Василий бродил по парку один. На дежурства он теперь надевал кевларовый жилет и ошейник с шипами, пуленепробиваемую бейсболку и непрокусываемые штаны, но все равно было как-то не по себе. Даже обычные посетители приморского парка были существами малоприятными. Тут, похоже, собирались подонки всех мастей, причем собирались для того, чтобы дать волю самым низменным инстинктам.
Глядя на них, Ерохин все больше укреплялся во мнении, что загадочный убийца поставил перед собой цель очистить землю от скверны. Что он не просто убивает пи-хомо, но делает это по какой-то одному ему ведомой системе. И на него, служителя закона, маньяк не нападет.
Скорее всего, кстати, пи неизвестного убийцы не так уж велик. Жертвы он глушит с помощью электрошокера, который оставляет мало следов, а потом грызет их – может быть, и не сам… Интеллект его высок, он контролирует себя. Чем еще объяснить, что сейчас, когда к парку приковано внимание полиции, маньяк не выходит на охоту?
В кустах повизгивали и рычали – но Василий даже заглядывать туда не стал. Жертвы кричат по-другому – если вообще кричат.
– Ерохин, срочно в западный сектор парка, – голос Друмбо раздался из динамика, закрепленного за ухом Василия. Напарник запыхался и явно пребывал не в лучшем настроении. – К кирпичной стене – туда, где мы видели кроликов, чтоб они пропали, твари ушастые!
Василий побежал. Через две минуты он уже стоял, икая и вздрагивая, над кучей дымящегося мяса. Друмбо деловито сновал вокруг, нюхая землю. В воздухе стрекотал вертолет – на нем летела вызванная на подмогу команда из центрального округа.
– Все пять, – сообщил Друмбо. – И еще один. Ружье им не помогло. Жалкие зайцы! Первое, что они сделали, придя сюда на очередную оргию – сорвали со стены камеру наблюдения, которую я установил,
Для Василия тот факт, что Друмбо устанавливал в парке камеры, явился неожиданностью. На краткосрочных курсах им говорили об использовании технических средств в оперативной работе – но он полагал, что его напарник рассчитывает только на свой нюх. А, оказывается, пока он бродил по парку, Друмбо развешивал на стволах и ветвях камеры наблюдения.
– Хищник зашел со стороны стены, – объяснял Друмбо, нюхая землю. – Парень, пахнущий гиеной. Вот он, – лейтенант ткнул пальцем в обезглавленное тело. – Он ранил кролика, который прыгнул за ружьем. Остальные сгрудились в кучу, ожидая своей участи – парень-гиена, возможно, только хотел испугать их. Или добиться благосклонности женщин. Или у них были давние счеты… Но тут появился тот, кого мы ищем. Маньяк-убийца. Он одним движением оторвал голову гиене, потом перегрыз глотки всем кроликам. Похоже, они даже не сопротивлялись. А потом он вернулся и добил раненого. Что же это за монстр такой?
– Человек, – тихо сказал Ерохин.
– Человек? Пи-хомо, ты хотел сказать. И пи зашкаливает, не пить мне бананового нектара!
Вертолет завис прямо над лужайкой, из него посыпались люди в форме, вооруженные лазерными автоматами.
– Произвести зачистку парка, – командовал высокий гривастый полицейский с широким лицом и узкими глазами. – Брать всех подозрительных. Опрашивать свидетелей.
– Деловые, – неприязненно буркнул Друмбо. – Мы бы до этого и не додумались…
Василий заставил себя еще раз посмотреть на трупы «кроликов». И понял, что его смутило с самого начала. К телу самочки была приставлена голова гиены – пи-хомо, которого он прежде не видел. Может, так получилось случайно? Нет, исключено…
– Я отойду. Мне хочется побыть одному, – тихо сказал Ерохин.
– Полицейский ты, или тряпка? – возмутился Друмбо. – Впрочем, пока вокруг шуруют эти наглые хлыщи, толку все равно не будет. Они переполошили весь парк. Иди, но будь поблизости. Я позову, когда понадобишься.
Василий брел по аллее и бормотал:
– Я, как враг, таилась тишь.На п долго шел по коридорам,Смотрели статуи из ниш…Нет, нет, не то! Было там другое, более подходящее:
– И там, где глубже сумрак хмурый,Мой взор горящий был смущенЕдва заметною фигуройВ тени столпившихся колонн.Я подошел, и вот мгновенный,Как зверь, в меня вцепился страхЯ встретил голову гиеныНа стройных девичьих плечах.