Плотские повести
Шрифт:
Серега Таратута еще в комсомольские времена насобачился на организации конкурсов советской красоты и устроил все очень грамотно. Группа соискательниц поднималась на освещенную сцену, а мы с ним, как жюри в КВНе, сидели в глубине зала за специальным столиком с микрофоном.
– Вы знаете, как отбирают стюардесс в бразильских авиакомпаниях?
– спрашивал Серега в микрофон.
– Как?
– А вот так. Нужно положить руки на затылок, а локти свести вместе. После этого нужно медленно подойти к стене…
– Зачем?
– Затем… Если ваши локти коснутся стены раньше, чем ваш бюст, стюардессой
– Но мы же не в Бразилии!
– Вот именно! Что такое Бразилия? Страна третьего мира. А Россия - великая держава. К тому же «Аэрофонд» предполагает открыть филиал в Буэнос-Айресе!
– вдохновенно врал Таратута.
После такого заявления несколько недостаточно бюстастых соискательниц, понурясь, сами сошли со сцены и оскорбленно удалились. Оставшиеся стали заполнять специальные анкеты. Это была хитрость. Самых страшненьких мы отправляли домой, объясняя, что не удовлетворены их анкетными данными. Нельзя же девушке прямо сказать, что с такими, к примеру, зубами и прыщами надо бежать к протезисту и дерматологу, а не на конкурс секретарш.
Потом Серега, окончивший в свое время спецшколу, а также иняз, разговаривал с девушками по-английски. Двух-трех вопросов и ответов было достаточно, чтобы убедиться: выучить язык за месяц, тем более при помощи Илоны Давыдовой, невозможно. Потом соискательницы набирали текст делового письма на компьютере. Делавшие ошибку в слове «презентация» тут же отправлялись домой, хотя для некоторых, подходящих под стандарты бразильских авиакомпаний, мы делали временное исключение. Наконец, оставшиеся девушки варили и подавали нам кофе.
К концу дня определялись финалистки. Им-то и предлагалось проследовать в сауну для демонстрации того, как они умеют организовывать мужской досуг. Иные, бледнея от возмущения, отказывались сразу же. Нет, я уважаю женщин, полагающих, будто путь к сердцу шефа лежит исключительно через мозг и желудок, но в моем офисе таким особам делать нечего. Большинство заранее знало, что их ждет, и соглашалось. Секретарша не только интимный соратник шефа, она должна быть готова в любую минуту превратиться в сексуальный подарок нужному человеку. А среди нужных людей встречаются такие ублюдки…
Для проверки всеотзывчивости девушек я пригласил кое-кого из своих друзей и партнеров. Первым, разумеется, примчался Гена Аристов - Герой России, летчик-космонавт, железный и бесстрашный мужик, боящийся в жизни только одного - своей жены Галины Дорофеевны. Появившись, он сразу же попросил Толика проверить - нет ли за ним хвоста.
– …И рогов, - остроумно добавил я.
– Смешно сказал, - грустно кивнул Гена и посмотрел на часы.
– В семь я должен быть дома. Ну, давай показывай, где тут твой траходром?
В результате многократного тестирования и последующего бурного обсуждения за четыре дня удалось отобрать шесть девушек. Кто-то из них прилично владел английским, но не более, кто-то знал основы этикета, кто-то окончил компьютерные курсы, но все шестеро хорошо заваривали кофе, касались стены грудью раньше, чем локтями, а главное - относились к своему телу как к общественному достоянию, проявляя при этом сноровку, выдумку и дисциплинированность. Двоих я сам взял секретаршами на телефон, остальных
– Нет женщин в русских селеньях!
– горько вздохнул, уже чувствуя наступление бессилия, Серега.
Дело в том, что на второй день, утомясь, я назначил его старшим по сауне. Он не рассчитал сил и надломился. Не случайно труженики ликероводочных комбинатов или спиваются, или становятся трезвенниками. Таратутина жена до сих пор таскает Серегу на разные платные консультации, и психотерапевты в поисках причин внезапного бессилия уже добрались до внутриутробного периода его жизни, потому что о вечерах, проведенных в сауне польского культурного центра, он молчит, как партизан. Врачи рекомендовали Сереге перемену обстановки - и я отправил его представителем «Аэрофонда» в Америку. Негритянки и не таких вылечивали.
Катерина появилась на пятый день. К тому времени меня буквально развезло от обилия красивых и покладистых женщин. Что там жалкие режиссеришки эротических клипов и порнушек! Но переесть можно не только икры, но и женских прелестей. Наступил момент, когда на возможность проникнуть в очередную услужливо разверстую дамскую тайну хотелось отреагировать бессмертными словами Верещагина: «Опять икра!»
На фоне закинутых одна на другую ажурных конечностей и случайно выпадающих из низкого декольте грудей Катерина потрясла нас. На ней был строгий белый костюм с глухим воротником и удлиненной юбкой. Гладко зачесанные назад золотистые волосы она собрала на затылке в маленький строгий пучок, удерживаемый изящной заколкой. Почти незаметная косметика делала ее идеально овальное лицо еще свежее, губы еще чувственнее, а светло-карие глаза еще ярче.
– Как вас зовут?
– спросил я, чувствуя в груди долгожданное стеснение.
– Катерина Валерьевна.
– А если без отчества?
– Катерина…
– Кать, знаешь, как подбирают стюардесс в Бразилии?..
– влез оживающий прямо на глазах Серега.
– Знаю, - холодно ответила она.
– В Турции отбирают так же. Меня приглашали, но у них слишком маленькое жалованье…
– Ого… Тогда вот - анкета.
– Не надо…- начал было я.
Но она, с насмешливым интересом глянув на меня, взяла протянутый Таратутой листок и присела к журнальному столику.
Анкета, которую Катерина заполнила каллиграфическим почерком, поразила нас еще больше. Диплом МГИМО. Лицензия Высшей парижской компьютерной школы. Два языка - английский и французский. Куча выездов за рубеж. Она даже родилась в Венеции.
– Родители поехали туда на Рождество. Папа в то время работал атташе по науке в Париже…
– Скажите что-нибудь по-английски!
– потребовал Серега.
Она улыбнулась и мягким голосом прочитала какое-то стихотворение.
– Не понял!
– опешил Таратута.