Плот
Шрифт:
Плот давным-давно превратился в пылинку, затерянную в розовом небе.
Корпус слегка содрогнулся. В нескольких футах над головой Риса беззвучно вырвалось и мгновенно исчезло позади облачко пара, знак того, что снятая Гордом с Кротов система управления работала исправно.
Ученый чувствовал, что корпус стал теплее. Скорость движения здесь должна быть огромной, но почти полное отсутствие трения у материала Рубки позволяло воздуху скользить свободно, лишь ненамного повышая температуру аппарата. В усталом мозгу Риса замелькали разрозненные идеи. "Если измерить
– Впечатляет, правда?
Рядом стоял Нид. В руках у юноши был секстант.
Рис улыбнулся:
– Чем ты занимаешься?
– Измеряю скорость.
– И что?
– При данном притяжении и вязкости среды мы достигли константы По моим расчетам Рубка приблизится к Ядру примерно через десять смен...
Увлеченный зрелищем Нид произнес эти слова машинально, но на Риса они подействовали как электрический разряд. Десять смен... Всего через десять смен он увидит Ядро, и судьба расы решится окончательно!
Он вернулся к настоящему.
– Ты так и не смог завершить обучение, Нид?
– Были дела поважнее, - сухо ответил юноша.
– Надо найти уголок, где мы могли бы заняться обучением людей...
– ...И если ты не скажешь этому несчастному старому шуту, что он полностью оторвался от реальности и не может отличить главное от второстепенного, я за себя не отвечаю!
Разъяренная Джаен замахала руками под самым носом у Риса. Бедняга тихонько застонал. Передышка закончена. Рис оглянулся. Осторожно пробираясь сквозь сплетения веревок, к нему пробирался Холлербах.
– Я не помню, - ворчал старый ученый, - чтобы простой Второй класс разговаривал со мной подобным образом со времени... со времени...
Рис поднял руки.
– Спокойно, прошу вас. Начни сначала, Джаен. В чем дело?
– Дело в том, - отрезала Джаен, показывая пальцем на Холлербаха, что этот глупый старпер, который...
– Ах ты, бесстыжая...
– Заткнитесь!
– рявкнул Рис.
Джаен, с трудом сдерживаясь, постаралась успокоиться.
– Рис я или не я отвечаю за Телескоп?
– Насколько я знаю, ты.
– И моей задачей является обеспечить Навигаторов и их так называемых помощников-Костяшников всеми необходимыми данными, чтобы мы могли выйти на требуемую траекторию вокруг Ядра. И это должно быть первоочередной задачей. Верно?
Рис задумчиво почесал нос.
– Не могу спорить с тем...
– Тогда скажи Холлербаху, чтобы он не прикасался своими чертовыми руками к моему инструменту!
Рис, сдерживая улыбку, повернулся к Холлербаху.
– В чем дело. Главный Ученый?
– Рис. У нас остался единственный приличный научный инструмент. Послушай, я не хочу снова обсуждать аргументы за и против, размеры генетического пула, конечно, важнее всего...
– Холлербах ударил кулаком по ладони.
– И все же быть слепым именно в этот момент, когда мы приближаемся к величайшей научной загадке этого космоса, к самому Ядру...
–
– Знания, полученные даже при поверхностных наблюдениях, будут неоценимы.
– Холлербах, если мы не используем этот чертов Телескоп для навигации, мы можем изучить Ядро лучше, чем нам хотелось бы!
– Джаен взглянула на Риса.
– Ну?
– Что ну?
Холлербах грустно взглянул на Риса.
– Увы, мальчик, думаю, что этот маленький спор только первый из многих, которые тебе придется разрешать.
Рис почувствовал себя растерянным и одиноким.
– Но почему я?
– Потому что Деккер остался на Плоту - отрезала Джаен.
– А кто еще, по-твоему, должен это делать?
– Действительно, кто?
– пробормотал Холлербах.
– Извини, Рис, но я думаю, что у тебя нет выбора...
– Так что же все-таки с этим чертовым Телескопом?
– Рис постарался сосредоточиться.
– Ладно. Послушайте, Холлербах, я должен согласиться с тем, что в данный момент работа Джаен важнее...
– Джаен гикнула и сделала победный выпад.
– Так что продолжайте работу. Ладно? Однако, - быстро продолжал он, - когда мы подойдем достаточно близко к Ядру, паровые дюзы все равно окажутся неэффективными. Навигация станет ни к чему... Телескоп освободятся, и Холлербах сможет заняться своей работой. Возможно, Джаен даже поможет ему.
– Рис шумно выдохнул.
– Как насчет такого компромисса?
Джаен усмехнулась и ударила его по плечу.
– Мы еще сделаем из тебя члена Комитета, - она повернулась и ушла.
Рис сгорбился.
– Холлербах, я слишком молод, чтобы быть Капитаном. И не хочу этого.
Холлербах мягко улыбнулся.
– Последнее, вероятно, говорит о том, что ты такой же человек, как и все. Рис, боюсь, что тебе придется смириться с новой ролью. Ты единственный человек на борту, непосредственно знакомый с Плотом, Поясом и планеткой Костяшников... Поэтому ты единственный, кто хоть как-то приемлем в роли лидера для всех разрозненных групп на корабле. И в конце концов то, что мы оказались здесь, - это твоя инициатива, твой выбор. Ты обязан взять на себя эту ответственность. Тебе еще предстоят нелегкие решения. Если даже мы выберем правильную траекторию, встанут другие вопросы рационирование питания, низкие температуры за пределами Туманности. Даже скука может послужить угрозой выживанию! Ты должен будешь обеспечивать наше существование в экстремальных условиях. Конечно, я чем смогу помогу тебе.
– Спасибо. Мне все это не очень нравится, но, думаю, вы правы. А что касается помощи, - резко сказал Рис, - то начните с того, что разберитесь с Джаен сами.
Холлербах печально улыбнулся.
– В этой молодой женщине слишком много энергии.
– Холлербах, а что вы вообще ожидаете увидеть там, внизу? Вероятно, черная дыра вблизи - впечатляющее зрелище...
Старческие щеки Холлербаха загорелись.
– Не то слово. Рассказывал я тебе о своих идеях относительно гравитационной химии? Рассказывал?